Чтение онлайн

Ярослав внимательно посмотрел на Ульрика, что же тот сделает? Тот и вовсе посерел лицом, насупил брови, буравя взглядом Клёста, но пока молчал, видимо, соображая. Глаза его то и дело стреляли по сторонам — это он, похоже, воинов Клёста пересчитывать пытается и понять, на чьей же стороне численный перевес. Хотя тут и так понятно, что у Клёста сил гораздо больше.

Клёст, видимо, тоже понял, о чём размышляет ярл.

— Ты не волнуйся, — ещё раз улыбнулся будущий князь. — Мы здесь не все.

Ярл ещё сильнее побледнел при этих словах.

— Пути к отступлению нам отрезал? — сощурившись, спросил он. — Как разбойников принимаете на своей земле? Такое теперь у вас гостеприимство?

— А сам, как думаешь? — невозмутимо спросил Клёст. — Я, как хозяин этих земель, должен думать не только о себе и о своих людях, но и о гостях.

Ярослав даже немного удивился. А Клёст-то не так прост. И с Врабием показал себя далеко не глупым. Сам, может, коварства и хитрости не проявлял, но и не обольщался от того, что такой вероломства не будет со стороны противника. И здесь, может, и схитрил немного, ведь какие-то люди действительно ожидают нас там, у дороги. Хоть ярл и понял всё по-своему, а и Клёст его переубеждать не спешил.

— Нехорошо получается, — наконец недовольно произнёс ярл, а потом поднял глаза на князя. — И сколько ты пошлины хочешь? — спросил он и стиснул зубы.

— Много я с тебя не возьму, — беззаботно махнул рукой Клёст. — Даже десятину высчитывать не стану. Сколько ты здесь пробыл и сколько товаров здесь купил — один Перун ведает. Мы ведь не с самого начала пришли, а только когда о вас узнали. Так что возьму то, что мне самому пригодится. Например, вот серпами и косами пошлину возьму с тебя. Это нам понадобится. Биарминам эти товары ни к чему. Траву они не косят, хлеб не жнут. А нам вполне себе нужны. Ну и тебе, ярл, к чему лишнюю тяжесть таскать туда-сюда.

При этих словах Клёст улыбнулся ещё шире. А ярл призадумался. Он явно не был глупым человеком. Ярослав и сам подметил, что воины Клёста как бы ненароком уже заняли боевые позиции. В руках у многих из них уже было оружие. А кто-то и вовсе сжимал в руках луки, и держал наготове стрелы. Одна лишь команда Клёста, плюс три минутки, и все мурманы превратятся в ёжиков. Да ещё и пресловутое подкрепление, которого, по сути, нет, но которое очень давит сейчас на нервы ярла. Дешевле заплатить пошлину, утешив себя, что избавляются от лишней тяжести. А Клёст в свою очередь тоже не лыком шит — не только поставил условия, но и дал ярлу возможность хоть как-то сохранить лицо и отступить достойно. Действительно, зачем тащить обратно лишнюю тяжесть. Ему вон бивни обратно переть, а тут ещё куча металла.

Ярл тем временем изображал глубокую работу мысли.

— А вы не надорвётесь, лишнее по болотам тащить?

— Как-нибудь справимся, — поблагодарил за беспокойство Клёст.

— Но ведь у воинов руки будут заняты. Глядишь, на вас лесные разбойники нападут, а вы пока с мыслями соберётесь, так вас и порубают.

— Не переживай. Чтобы товар отнести, мы помощников наймём, — ласково пояснил Клёст, будто объясняя ребёнку какую-то науку. — А что касаемо разбойников, так уже, почитай, все на суках висят давно. И то это те, кого звери доесть не успели.

Ярл снова задумался. Затем помялся, пошлёпал губами, после чего высказал что-то на своём языке, явно матерное, потом махнул рукой. Снова смерил Клёста взглядом, затем окинул глазами своих воинов. И тут же принялся отдавать указания, видимо, чтобы собрали откупную для Клёста.

Выражение лица новоявленного князя стало ещё более довольным, хотя, казалось бы, куда ещё больше. Он явно одержал победу, причём без оружия. И стоит признать, очень уж он неплохо и ловко развёл ярла, который явно многое о себе возомнил. А тут наш Клёст показал ему, кто на этих землях хозяин и под чьим правилам следует действовать.

Сам же ярл, если не совсем дурак, как-нибудь выкрутится из ситуации и не потеряет лицо перед своими воинами. Расскажет, например, как ловко обвёл вокруг пальца Клёста, сбагрив тому ненужный тяжёлый товар, а взамен получил право, например, и дальше торговать на этих землях.

Ярослав призадумался. И в принципе, действительно, неплохая задумка. Честная торговля иной раз бывает куда выгоднее, чем грабёж. Опять же, рисков никаких. Ну а пытаться грабить вооружённых людей, или находящихся под защитой биарминов, будет себе дороже. Тут ещё не только наворовать нужно умудриться, так ещё и в живых остаться и суметь уйти.

Наконец мурманы собрали здоровенные тюки, в которых были набиты различные металлические изделия. А воины Клёста тут же подхватили десятину и потащили в свой лагерь.

Отходили в лагерь всем скопом, никого на торжище не оставляли.

С Ярославом тут же поравнялся Татень:

— Сегодня ночью надо будет в оба глаза глядеть, — вполголоса произнёс старый воин.

— Думаешь, нападут? Вроде бы договор-то нормально прошёл, обиженных нет.

Татень с улыбкой мотнул головой.

— Мурманы — они сейчас мирные, слушают вон своего ярла. А что ночью будет, кто их знает? Какие у них мысли возникнут, когда бражки своей выпьют, да пойдут хвалиться, как бы они бранчан резали. А там глядишь, и до дела дойдёт. Так что лучше не расслабляться.

Ярослав огляделся. Взгляды бродяг, устремлённые в их спины, действительно были жёсткими и оценивающими. То и дело косились на воинов и их вооружение. Но у страха глаза велики.

Нет, Ярослав не будет расслабляться, но слишком много очевидных плюсов у мурманов, чтобы испортить всё дело из оголтелой удали. Опять же, воинов у ярла значительно меньше, примерно на треть. Да и вряд ли они забудут про подкрепление, о котором им рассказал Клёст.

Поэтому Ярослав на слова старого воина покивал и поблагодарил за то, что тот предупредил. Да и вообще, старый воин, несмотря на резкий взлёт своей карьеры, продолжал печься об Ярославе, и за это следовало быть благодарным.

А Татень тем временем продолжал:

— Теперь до самого конца торжища сидеть здесь придётся, — посетовал он. — Если мы сейчас уйдём, не факт, что не вернутся к своим старым планам, — продолжил Татень.

— А сколько длится это торжище?

— Да сколько угодно. Но сейчас, когда вся наша дружина здесь, мурманам тоже не к месту рассиживаться. Своё они отторговали. Может, конечно, ещё что-то наторгуют. А вот грабить уже точно не станут, по крайней мере, не при нас. Хулиганить им теперь ни к чему. Им выгоднее ночь переждать, а завтра в другое место пойти. Здесь-то они уже всё выбрали, наверное. По крайней мере, вон свой товар почти весь распродали.