Чтение онлайн

— И верно, тогда в Бологое труднее было, — сказал сержант Кузьмичев. — А я в тот раз обиделся, товарищ младший лейтенант. Целый день с повышенной температурой работал, а как самый ответственный момент наступил — вы меня в больницу отправили.

— Чего ж обижаться? И раньше отправил бы, но не заметил. А теперь и не скажешь, что лучше: по пояс в воде ковыряться или в такое пекло работать?

А через несколько дней саперы уезжали из села. Сердечно провожали их жители. Помчалась машина по проселочной дороге, словно утонула в пшеничном море. Сидят саперы локоть к локтю, спешат навстречу новым опасностям, на помощь людям…

Машинист экскаватора, пожилой приземистый мужчина, то и дело вынимает из кармана платок, утирает черное от загара лицо, повторяет одну и ту же фразу:

— Еще минута — и верная гибель.

Собравшиеся с ужасом глядят туда, где, сверкая могучими зубами, остановился экскаватор. Отполированный грунтом металл отбрасывал на лица людей солнечные зайчики. А тот, кто пережил за эти секунды больше всех, торопливо продолжает:

— Как увидел я этот снаряд, по спине мурашки. Хорошо, что вовремя заметил, стрелу не поднял…

Бригадир спрыгнул на дно карьера, подошел поближе к опасной находке, осторожно потрогал. Августовское солнце уже успело присушить землю, и она осыпалась под ладонью. Бригадир нагнулся еще ниже, ухватился обеими руками за гильзу, намереваясь извлечь снаряд, но сверху раздались тревожные голоса:

— Не троньте!

И верно: зачем рисковать? Не лучше ли вызвать саперов? Народ опытный…

Пиротехники не заставили себя долго ждать. В тот же день они прибыли на один из участков фосфоритного рудника, зная, как дорога рабочим каждая минута.

Старший расчета комсомолец Георгий Ефремов держится солидно, с достоинством. Из-под пилотки выбиваются пышные вьющиеся волосы. Под густыми черными бровями лукаво поблескивают глаза. На губах добродушная улыбка. Ростом он выше своих товарищей, а под выцветшей на солнце гимнастеркой угадываются сильные мускулы.

Георгий спустился в карьер.

Снаряд наполовину оставался в земле, а тыльная часть его касалась зубьев экскаваторного ковша. Пиротехник начал руками разгребать грунт. Снаряд проржавел… Как оказался он здесь? Случайно ли упал или с тех давних лет от него тянется незримый провод к другим снарядам?

Вот и головка. Георгий ощупывает корпус со всех сторон, облегченно вздыхает: соединений нет. Сапер плавно приподнимает снаряд, прижимает к груди, как ребенка, относит в сторону. Возвращается. Но что это? Земля осыпалась, и обнажились еще снаряды большого калибра.

Ефремов подзывает товарищей. Они нагибаются, смотрят на дно карьера. На стенках трещинки, из них змейками осыпается песок к ногам Георгия. Опытному глазу ясно: снаряды не случайно оказались на курской земле. Отступая, фашисты подготовили склад к взрыву, но взорвать не успели. Теперь нужно разгадать замысел врага, систему «сюрприза», обезвредить снаряды, отвести угрозу от жителей городка.

Экскаватор осторожно оттягивают подальше от опасного места.

Старший сержант никогда не забывает посоветоваться с помощниками. Они тоже не раз побывали в серьезных переделках. Вот Михаил Комшаиов, ленинградец, кандидат в члены партии. На его счету не одна тысяча обезвреженных снарядов, мин. Встречались и бомбы, да еще какие! Однажды на центральной площади города Тим, Курской области, готовя котлован под фундамент жилого дома, экскаватор выбросил стабилизатор от бомбы. Работы немедленно прекратились. Прибывший расчет Комшанова пошел по следу и на глубине пяти метров обнаружил бомбу, снабженную часовым взрывателем. Такие находки подлежат уничтожению на месте.

Михаил доложил об этом секретарю райкома партии и райвоенкому, но сказал, что в данном случае бомба такого калибра, взорванная на месте, может причинить ущерб зданиям райкома партии, военкомату, магазинам и жилым домам, что окружают площадь.

— Что же вы предлагаете? — спросил райвоенком, с уважением глядя на сапера.

— Обезвредить на месте, а потом уже вывезти.

— Каким образом?

— Застопорить механизм взрывателя. Просверлить и застопорить.

— Это опасно? — спросил секретарь райкома.

— Это единственный выход, — твердо ответил Комшанов.

Приняты меры предосторожности. Люди из близлежащих домов эвакуированы. Около бомбы остается один Комшанов. Сверло нацелено на взрыватель, на одно-единственное место. Ошибка на несколько миллиметров окажется роковой. Сверло медленно уходит в металл.

Как долго тянутся секунды!

Но вот сверло сделало легкий скачок и уткнулось в среднюю стенку взрывателя.

Комшанов свободно вздохнул. Взрыв предотвращен. Сверло застопорило шестеренку часового механизма. Теперь товарищи закончат работу — отвезут бомбу в безопасное место и там взорвут.

Сегодня Михаилу Комшанову тоже предстоит провести разведку и определить, не соединены ли снаряды между собой и не уходит ли от них еще один провод в глубину, туда, где запрятана взрывчатка. Ведь так кроме Комшанова упорно думают еще четыре сапера: ефрейтор Автандил Кохадзе, Анатолий Дубовиков, лучший водитель среди пиротехников, опытнейший Георгий Ефремов и молодой солдат Когут.

Для Когута такой мощный склад боеприпасов — первое настоящее боевое крещение. Он и волновался больше всех. Но поддержка товарищей, их спокойствие вселяли в него уверенность.

Комшанов с Ефремовым в карьере. Чуткие руки ощупывают проржавевший металл.

— Калибр больше ста пятидесяти миллиметров, вес полсотни килограммов, — уточняет Комшанов.

— Вес не страшен. Надо искать ловушку, — отзывается Георгий Ефремов.

— Что ж, давай снимать верхний слой грунта. — Михаил первым берется за черенок. Лопата врезается в мягкую землю. Работают поочередно. Саперы осмотрительны. Осторожность — их главное оружие. И вот — предупредительный выкрик: