Чтение онлайн

Время летело незаметно. В воскресные дни ходили по Ленинграду, по широким его проспектам, по набережной Невы, долго стояли у Смольного. Стояли молча и будто слышали шаги революционных матросов и солдат, их властный топот на лестницах Зимнего.

Наступали очередные экзамены. Василий много к ним готовился и потому неизменно получал отличные оценки.

— Обязательно попадешь ты в полк отца, коль так стараешься, — говорили ему друзья.

… И вот лейтенант Василий Жуков, стройный, подтянутый, идет по военному городку к штабу. С волнением проходит мимо часового, застывшего у Знамени. Сейчас гвардейское Знамя в чехле. Но знает Василий, придет день — и алым пламенем вырвется оно на волю, и пронесут его перед строем.

Василия Жукова назначили командиром первого взвода в той самой части, где служил его отец, в той роте, которую водил в бой гвардии старший лейтенант Василий Жуков. Вечером, когда утихла казарма и уснули солдаты, молодой лейтенант, оставшись один в канцелярии, сел за письмо к матери. Ольга Акимовна потом со слезами счастья читала это письмо.

Ее Вася… кареглазый мальчик с веселыми глазами… служит в роте отца! Ей радостно оттого, что окончательно и прочно стал на ноги сын, и горько потому, что никогда не видел и не увидит его отец…

Первые шаги взводного. Нелегки они. Стрельбы, учения. Сутками в поле. К месту занятий — на лыжах. Командир впереди. Марш — несколько километров. Гудят ноги, ноют плечи. Но разве можно все это сравнить с той дорогой, которую прошел отец, с теми высотами, которые он штурмовал?

Так думал сын.

И от этого становилось легче. С помощью командиров, старших товарищей Василий овладел искусством воспитателя, педагога, с их помощью вывел взвод в число лучших.

С нетерпением ожидал Василий юбилея части, приезда ветеранов на праздник. И — радость! Прибыл человек, принявший тогда, в войну, роту после гибели отца.

Это был Олег Владимирович Чуринов.

Крепко обнял он Василия, сказал: «Сынок… Вот мы и встретились».

В тот день долго беседовали офицер запаса и молодой лейтенант. Многое Василий уже знал из истории части, но разве сравнишь с нею живой рассказ очевидца! Того человека, который ел с батей из одного солдатского котелка и клялся одному Знамени, по которому, как и по отцу, стрелял один и тот же вражеский пулеметчик.

Тихо, неторопливо ведет рассказ ветеран.

… Сапун-гора. Ворота в Севастополь. Уже несколько часов идет бой, тяжелый, кровопролитный. Гвардейская рота Василия Жукова продвигается вперед. Бойцов в атаку ведет сам командир роты. Гимнастерки седые от пыли. Быстрый, стремительный бросок — и вот уже ближе гребень высоты. Огонь врага плотнее. Старший лейтенант Жуков карабкался по гранитным глыбам. Еще несколько метров — и победа!

— Вперед, ребята! — Голос командира тонет в снарядном гуле. — Вперед! Нас ждет Севастополь!

Еще бросок. И вдруг возле ног офицера вздымается черный столб земли.

Василий Жуков нашел в себе силы подняться. Он зажал рану пилоткой и встал так, чтобы его видели все солдаты роты, которых свинцовый ливень прижал к земле.

— За мной! На вершину! — крикнул Василий Жуков.

До нее оставалось несколько шагов. Но легче пройти сотню километров, чем под огнем этот отрезок.

Впереди — командир. Он упрямо ползет, оставляя за собой на траве, на песке, на камнях кровавый след. Но вот гвардии старший лейтенант Жуков поднялся снова и, стреляя из автомата, шагнул вперед. Он первым ступил на отвоеванную у врага вершину.

Санитарка, торопливо перевязав Жукову рану, хотела оттащить его в тыл. Но наступление продолжалось, и офицер, раненный, снова возглавил роту.

Восемь зенитных автоматических пушек преградили гвардейцам путь на Севастополь. Жуков решает совершить смелый маневр — обойти пушки и ударить с тыла. Короткая рукопашная — и гвардейцы прорываются. Снова отчаянная схватка…

Здесь и погиб отважный командир роты Василий Жуков.

Олег Владимирович вздохнул и после долгого молчания продолжал:

— Похоронили его мы со всеми почестями, какие полагаются герою. А роту приказали принять мне. И воевали же наши солдаты потом! Здорово воевали! Будто навсегда остался с нами Василий Федорович, до самого последнего дня войны. Жизнь командира продолжалась в подвигах его солдат… Она продолжается и в твоей жизни, Василий. Слышал я, что взвод твой в соревновании вышел вперед.

Лейтенант Василий Жуков смутился. Удобно ли рассказывать о себе!

А ему было что рассказать. О том, что взвод лучший по боевой и политической подготовке, о том, как темными ночами и под палящими лучами солнца работали его солдаты на уборке урожая и он в числе других награжден медалью «За трудовое отличие»… Но Жуков-младший думал о том, что мало еще совершил в жизни, и много ему нужно сделать, чтобы с чистой совестью сказать: «Я шагаю рядом с тобой, отец!»

… Стрельбище, окаймленное подковкой леса. Здесь никогда не бывает тишины. Слышны то одиночные хлопки, то пулеметный стрекот. Многоголосое эхо отдается где-то далеко за зубчатой стеной сосен.

На опушке деловито урчит бронетранспортер. По команде он начинает движение. В машине — молодые солдаты, рядом с ними — лейтенант Жуков. Он учит подчиненных на ходу бросать в окоп гранаты. Пройдет немного времени, и эти воины станут отличными гранатометчиками. Командир, беседуя с ним накануне, сказал:

— Принимайте роту, Жуков.

Василий с недоумением посмотрел на полковника. Тот улыбнулся, повторил:

— Принимайте первую, жуковскую. Задача такая: вывести ее в передовые, как и свой взвод.

Снова занятия. До тех пор, пока не выступит соленый пот, пока не добьются воины четкости и слаженности в действиях.

Тщательно готовилась рота и к тактическим занятиям. Командир батальона поручил Жукову составить разработку тактического учения. Василий все до мелочей изучил на местности. Создал сложную обстановку, которая требовала от каждого сержанта и солдата смекалки, инициативы, выносливости. Он успешно справился с задачей. Командир, руководивший учением, похвалил молодого офицера.