Рассветы наших дней

С той поры, когда я достигла возраста, официально называемого сознательным, окружающие пытались внушить мне мысль, что единственная роль женщины в мире – это роль матери и хранительницы очага. Никто никогда не воспринимал всерьез моих стремлений, будь то желание стать чемпионкой мира по шахматам или лауреатом Нобелевской премии в области химии.

Учителя в школе, конечно, не ругали меня за отличные оценки по алгебре, но с тошнотворной приторностью в голосе повторяли, что лучше бы я так преуспевала в шитье юбок на трудах.

Благо мне хватило силы воли не слушать их. Хотя это нельзя назвать лишь моей заслугой, ведь в моей жизни нашлись люди, которые готовы были стоять вместе со мной за мои принципы.

Одним из них был мой дедушка. Он стал моим проводником в мир шахмат и спутником на пути покорения черно-белого олимпа. В школьные годы, после уроков, на моём горизонте ежедневно появлялся солнечный луч, точнее это был свет фар машины моего дедушки, старенькой «Волги», внутри которой пахло булочками. Он приезжал за мной и отвозил в королевство шахмат. Там правил старый волшебник – мой тренер – который раскрывал нам секреты квадратно-фигурного мастерства.

Я слушала его с упоением, параллельно выстраивая собственные предположения насчёт развития некоторых партий. А после разбора комбинаций, проведённых великими шахматистами, и решения задач были небольшие рыцарские турниры. Соревнования между теми, кто учился у старого волшебника. Без лишней скромности скажу, что «победа» не была для меня редким словом.

Занятия у старого волшебника длились до вечера и плавно перетекали в самостоятельные тренировки дома. Иногда мои дни превращались в замкнутый круг, заполненный фигурами и досками, но это меня не удручало. Я знала, что каждое занятие – важная часть дороги, которая приведёт меня туда, куда я мечтаю прийти.

Валери. 21 год. Бунтарка, феминистка. Профессия – шахматистка.

Марк. 26 лет. Программист. Состоит в отношениях с Валери. Человек вроде хороший, но…

Мать Валери, Оксана.

Отец Валери, Василий.

Марк. Я дома.

Марк. Ого, а что это за погром?

Валери. Это не погром. У меня появилась идея.

Марк. Какая?

Валери. Можно поаккуратнее?

Валери. Я хочу делать мебель.

Марк. Мебель?

Валери. Да, мебель. И ещё шахматы.

Марк. Ты вообще умеешь это делать?

Валери. Нет, но что мне мешает научиться? Двадцать первый век на дворе, возможностей предостаточно.

Марк. Ты ничего не готовила?

Валери. А я должна была это сделать?

Марк. Ну, это явно полезнее, чем вырезать из журнала шкафчики, которые ты всё равно никогда не сделаешь.

Валери. Слушай, мне кажется, что мы это уже обсуждали. Если ты забыл, то я сделаю одолжение и повторю: я тебе ничего не должна. Я сама зарабатываю деньги, квартиру мы снимаем напополам. Когда у меня ломается телефон или компьютер, я не бегу к тебе со слезами на глазах, а несу его в ремонт. Если у меня возникают вопросы, на которые я не могу найти ответа, я спрашиваю у гугла. И когда я еду на соревнования, до аэропорта меня довозит такси. Я делаю все необходимые мне вещи сама и поэтому не считаю, что должна тебе готовить. Я могу это сделать, когда у меня есть время и настроение, но только по собственной воле, а не потому, что ты мне это приказал.

Марк. Знаешь, твои рассуждения очень подходят для клуба сорокалетних кошатниц.

Валери. Послушал бы ты себя! Ты говоришь так, будто читаешь сборник дурацких клише!

Марк. Если ты принимаешь факты за клише – это не моя проблема.

Валери. Какой же ты упёртый!

Марк. И куда ты собралась?

Валери. Я сегодня переночую у родителей. А ты можешь и дальше сидеть и мусолить свои стереотипы.

Оксана. Опять поругались? Из-за чего на этот раз?

Валери. Из-за мебели.

Оксана. А что не так с мебелью?

Валери. Привет, пап.

Василий. А вот и моя чемпионка!

Валери. С мебелью всё хорошо. Просто я решила, что хочу попробовать её делать. Мне кажется, что у меня может получиться. А Марк принялся за старое: «Ты же женщина, какая ещё мебель, лучше бы варила борщи».