Rassolniki
Шрифт:
После пламенной речи Рублева раздались аплодисменты. На секунду показалось, что это крыша театра рухнула и из-под земли забил фонтан! Таких оваций он еще не срывал. А некоторые, особенно девушки, даже повскакивали со своих мест. Он стал для них кумиром. В псевдосвободной стране люди, говорящие правду, всегда становятся кумирами.
– Спасибо, не стоит, не стоит, друзья, – Рублев застенчиво пытался остановить аплодисменты, – ну ладно, я пошёл, а то сейчас воду заряжать на сцену поставите!
Шутка прошла, студенты захлопали ещё громче, кто-то даже завизжал, а кое-кто засвистел с задних рядов. Хлопали ещё долго, даже после ухода кандидата за кулисы. Мэра к тому времени уже не было на первом ряду.
«Ну и правильно, – подумал Рублев, – куда тебе, старому, меня понять.
Тем более, согласиться. Любой бы не выдержал».
В кулисах Рублева встретил воодушевлённый Ведов:
– Ну, Сань, ты дал, я уж сам хотел воду заряжать поставить! Прямо целый концерт!
Рублёв взглянул на часы. Оказывается, говорил он всего минут десять, а показалось, что целый час.
– Короткий концерт получился. Ну и ладненько. Главное ярко, – вслух оправдал себя он.
Решили выйти через служебный вход, чтоб не пересекаться со студентами. А то набегут, пристанут, придётся отвечать на вопросы, а очень не хотелось, да и сил уже не осталось. На улице по-прежнему было пасмурно. Иголками капал дождь. Где-то за углом театра звонили и дребезжали трамваи. Шваркали пешеходы. Перекрикивались птицы. Раскатывали лужи машины. Рублёв вспомнил, что когда-то он любил такую вот весну.
Шумную. Потому что шумной весной маленькие города больше всего похожи на мегаполисы. В другое время года здесь тишина.
Полицейских машин на театральной площади уже не было. Мэрского «Мерседеса» тоже. Только жёлтый «запорожец» одиноко стоял на серой площади.
Рублёв сразу почувствовал, что что-то не так. Однако пытался переспорить предчувствие. В запорожце не было Андрея. Ну, подумаешь, нет, ну что такого? Пошёл прогуляться или воды купить! Но что-то подсказывало изнутри – не так все просто.
Когда подошли к машине, опасения подтвердились – Андрей ушел не по доброй воле. Заднее стекло потрескалось, боковые выбиты, на дверях вмятины, сидения вывернуты.
Рублёву и Ведову все стало понятно. Понятно и досадно. Настолько досадно, что даже на эмоции сил не хватило. Так и повалились на сломанные седушки, те скрипнули, словно извинились, что не спасли Андрюху. И от этого скрипа стало совсем тошно.
Дождь усиливался. Колотил по жёлтой железной крыше. Стекал ржавыми разводами на переднее стекло.
XXII
В тот же вечер все местные новости перечитали пресс-релизы местного УВД. Которые гласили, что в ходе тщательно спланированной операции задержан один из лидеров RASSOLNIK’ов. И далее шли детали, особенно смакуемые дикторами: «При задержании RASSOLNIK оказал сопротивление, пришлось вызывать ОМОН. Сейчас, как сообщают в полиции, мужчина уже даёт признательные показания. В частности подчёркивается, что задержанный рассказывает о намерениях его преступной террористической (террористической выделялось паузами с обеих сторон, так как для дикторов провинциального телевидения и радио это было слишком сложное слово) группировки захватить власть любым, но – далее цитата – желательно мирным способом. Также задержанный заявил, что на ближайшие выборы мэра группировка выдвинула своего человека. Это известный журналист – Александр Рублёв».
Сами RASSOLNIKI весь вечер провели у здания РОВД, куда отвезли Рябова. Собралась вся основа. Кроме отца Иоанна. Он не мог отменить вечерней службы.
К Рябову никого не пускали. Только адвоката. Защитник был свой человек, проверенный – еврей. Ему и поручили записать видеообращение задержанного к общественности. Рябов должен был сказать, что его похитили и что ему угрожают убийством, если его друг Рублёв не снимет свою кандидатуру с выборов в ближайшие дни. Но он, Рябов, будучи патриотом своего города, призывает Рублева продолжать предвыборную кампанию, потому что коррумпированному мэру срочно нужна замена, иначе город погибнет. И что весь этот шантаж – это грязные и низкие игры, на которые решаются только люди, признавшие свое поражение.
Ближе к полуночи, то есть сразу после городских новостей, это обращение появилось в эфире областных и федеральных СМИ. Журналистская солидарность великая сила – Рублев и Ведов подключили всех своих знакомых, которым, естественно, все было преподнесено в лучших традициях журналистики – похищение властями человека из штаба главного оппонента мэра на предстоящих выборах, давление на честного кандидата, беспредел, ужас, преступный сговор власти и полиции! В общем, пройти мимо таких зацепок коллеги не смогли. Плюс ещё эксклюзивное видео замученного узника, который клянётся, что его шантажируют представители власти. Ну как не выдать это в эфир!?
Поэтому на следующий день местные СМИ не так бойко рапортовали о задержании Рябова. И даже сухие пресс-релизы не торопились перечитывать. Никому не хотелось оставаться в дураках, тем более, что шумиха в области поднялась нешуточная.
Через сутки после задержания стало понятно – RASSOLNIKaM удалось вывернуть эту ситуацию в свою пользу. Задержание Рябова не убавило, как рассчитывали власти, а только прибавило очков Рублёву.
Был здесь и минус – прошедшая не по сценарию акция устрашения ещё больше разозлила полицейских и власть. Рябова они теперь закатают по полной, а до суда явно продержат в СИЗО. Хорошо хоть на фоне шумихи не посадят в общую камеру – побоятся. Ну, хотя бы так друга не подвели!
– Что, парни, недоглядели вчера? – прогремел отец Иоанн, когда Рублёв, Ведов, Тихонов и Мильчин – вся оставшееся основа завалилась в сени двухэтажного дома батюшки, стоящего в считанных метрах от его храма.
– Это Швецов обосрался, вернее, мы его обосрали! – не без гордости, будто это он организовал информационную атаку на власть, уточнил Мильчин и, вздёрнув своими гоголевскими усами, добавил, – теперь хер кто сунется.
– Да ты что! Ничего себе! Это тебя, что ли, испугались? – спросил Иоанн, и Мильчин понял, что зря он вообще рот открыл.