Рассказы
Шрифт:
Площадка находится под самой крышей, чтобы дотянуться до потолка, нужно просто поднять руку. Тут очень светло, потому что окна близко. Площадка сетчатая, ограждение с двух сторон обломано, а в крыше прямо над площадкой — прямоугольный люк. Поднимаю ржавую приставную лестницу: специально принесли, чтобы забираться наверх. Медленно ползу по ней: рюкзак тяжёлый.
В крыши — потрясающий вид. Ходить здесь опасно, перекрытия во многих местах прогнили, проржавели. Провалиться — как тьфу.
Видна станция, если подойти к самому краю. Видны окрестные деревни.
Пока пасмурно, но солнце уже проглядывает через дыры в облаках. Нужно быстрее снимать наружные сцены, пока не стало совсем солнечно.
— Ну что?
Кирина голова появляется из люка.
— Ничего. Готов.
Киря помогает подняться Бочонку. Тот пыхтит, краснеет, но забирается. Камеру Кире не отдаёт, прижимает к себе.
— Ты бы видел, что мы вчера намонтировали! — радостно кричит мне.
— Ну и?
Киря помогает подняться Милке.
— Такой эффект с туманом получился, супер! Я на компьютере наложил дымовуху, так за тобой там настоящий студень гонится!
Я ему верю. Бочонок и в самом деле умеет делать хорошо.
На крыше появляется Алёна. Бочонок копается в камере, готовит её к съёмке.
— Наружные сцены не понадобятся, — говорит Киря. — Всё, что вчера сняли, идёт в фильм. Поэтому снимать будем снизу. Первый дубль — ты прыгаешь вниз, в люк. Главное — ногу не сломай.
Киря горазд накаркать.
— Тьфу на тебя, — говорит Милка, — что ты такое городишь?
Киря пожимает плечами.
Подхожу к люку, смотрю вниз. Снаружи кажется, что в цеху темно. Ничего почти не видно. Вытягиваю лестницу наверх.
— Ты что делаешь? Мы как спускаться будем? — спрашивает Алёна.
Опускаю лестницу обратно: не подумал.
Бочонок справился с камерой.
— Ну, пошли.
Они последовательно спускаются вниз. Непонятно, зачем поднимались.
Раздаются голоса. Затем лязг убираемой лестницы. Свешиваюсь вниз.
— Место хоть расчистили?
— А то ж! — это Киря.
Этот прыжок я репетировал. Ребята об этом не знают: Киря жутко боится, что я сломаю ногу и не смогу доиграть.
— Жду команды, — кричу я.
Отхожу, готовлюсь. Нужно подбежать, присесть, упереться рукой, спрыгнуть вниз, чётко приземлиться, можно с кувырком.
— Пошёл! — крик.
Подбегаю к яме, упираюсь, прыгаю. Чёрт, лететь далеко: кажется, пола вообще не будет. По ноге больно бьёт, приседаю, подпрыгиваю на здоровой ноге, бегу от площадки по переходу к боковой стене цеха. Морщусь от боли, но терплю: лица в этом кадре всё равно не видно.
— Снято! — кричит Бочонок.
Разворачиваюсь, хромаю обратно.
— Что с ногой? — в голосе Кири тревога.
— Ничего, ударил немного. Пять минут, и пройдёт.
— Давай массаж… — начинает Милка.
— Не надо, — отрезаю. — Снимаем дальше.
Теперь нужно снять, как я бегу по парапетам и подвесным переходам к крану. На кране держится Алёна, буквально на одной руке (на самом деле она подстрахована, на ней альпинистское снаряжение, она надёжно пристёгнута к крану). Я помогаю ей выбраться. Она говорит, что ждала меня. Я показываю ей шар. Мы спускаемся вниз, дотрагивается до шара, фильм заканчивается.
— Бегать сможешь? — спрашивает Киря.
Пытаюсь пробежаться по переходу. Нога болит.
— Нужно ещё отдохнуть. Можно пока снять диалоги и сцену с шаром.
— Идея, — говорит Киря.
Я иду первым. За мной гуськом все остальные. Киря — последним.
— Стой! — командует Бочонок. — Здесь взялись за руки, идём по этому мосту, потом — по лестнице. Не торопясь.
Он целится камерой.
Подходит Алёна. Я беру её за руку. Рука у неё тёплая и мягкая.
— Куда смотреть? — спрашивает она.
— Ну, по ходу движения, как всегда ходите.
Ещё несколько секунд.
— Пошли!
Идём. Это странно — гулять вот так с ней за руку. Непривычно. Приятно. Доходим до лестницы. Спускаемся. Крик:
— Снято!
Алёна тут же высвобождает руку, точно дотронулась до слизняка. Бочонок спешит к нам, меняет дислокацию.
— Теперь по этому мосту — дальше, до поворота.
Снова повторяется то же самое: крик «Пошли!» Киря и Милка где-то за спиной оператора, мы с Алёной за руки.
— Стоп!
Она убирает руку.
— Пропустите! — Бочонок проталкивается мимо нас. Доволен как слон. Дубли явно удачные. Спускается на два пролёта ниже.
— Спускайтесь сюда, ещё одна проходка пониже!
Спускаемся: сначала Алёна, потом я.
— Вот тут, — показывает Бочонок. — Пройдёте по переходу, потом по той лестнице спускаетесь вниз, первым — Рэд.
Идём к указанной лестнице. Бочонок ведёт нас камерой. Я спускаюсь вниз, Алёна — за мной. Я поднимаю голову. Хм… Почему на ней эти дурацкие камуфляжные штаны? Потому что мы не на отдыхе. Спрыгиваю, беру её за талию, помогаю спуститься, идём прочь от лестницы.
— Снято!
Я замечаю, что из кармана алёниной камуфляжки почти выпал mp3-плеер, чёрный наушник свисает до земли.
— У тебя плеер сейчас вывалится.
— Спасибо.
Она поднимает наушник, запихивает плеер в карман, закрывает молнию.
— Что слушаешь?
— «Нау».
Бочонок уже рядом с нами, за ним — Милка и Киря.
— Снимать буду со спины. Идёте прямо к шару, подходите. Одновременно поднимаете руки, другие руки сцеплены. Прикасаетесь к шару. О’кей? — говорит Бочонок.