Чтение онлайн

— А вы сперва докажите! — прорычал младший. — Попробуйте это доказать! Я его жизнь не страховал…

— Замолчи! — сказал Тайлер. Он говорил почти ласково, глядя на Стивенса бледными глазами, в которых не выражалось абсолютно ничего. — Не надо этого делать. У меня доброе имя. Было. Может, пока что никто для него ничего не сделал, но никто пока ему сильно не навредил. Я никому ничего не должен, я ничего чужого не брал. Вы не должны этого делать, Гэвин.

— Я не должен делать ничего другого, Тайлер.

Болленбо посмотрел на него. Стивенс услышал, как он вдохнул и выдохнул воздух. Но лицо его ничуть не изменилось.

— Значит, вам надо око за око и зуб за зуб?

— Это правосудию надо. Может, Лонни Гриннапу тоже это надо. А вам на его месте что было бы надо?

Болленбо еще с минуту на него смотрел. Потом повернулся и спокойно показал рукой на дверь сначала брату, а потом Стивенсу — спокойно и повелительно.

Потом они вышли из шалаша и остановились в полосе света, выходящего из двери; легкий ветерок налетел неведомо откуда, прошелестел в листве у них над головой и затих, замер.

Стивенс сначала не понял, что Болленбо задумал. С возрастающим удивлением он наблюдал, как тот поворачивается лицом к брату, протягивает руку и голосом, теперь уже хриплым и грубым, произносит:

— С меня хватит. Я дрожал от страха с той самой ночи, когда ты пришел домой и все мне рассказал. Я должен был воспитать тебя лучше, но у меня ничего не вышло. На. Вставай и кончай.

— Берегитесь, Тайлер! — воскликнул Стивенс. — Не надо!

— Вы в это дело не встревайте, Гэвин, — если вам нужен труп за труп, вы его получите. — Он все еще стоял лицом к брату, на Стивенса он даже и не глянул, — На. Бери и действуй.

Потом было слишком поздно. Стивенс увидел, что Бойд отскочил назад. Он увидел, как Тайлер шагнул вперед, и ему показалось, в голосе его звучит удивление, недоверие и, наконец, осознание своей ошибки.

— Брось пистолет, Бойд, — сказал Тайлер. — Брось пистолет.

— Ты, значит, хочешь, чтобы я его тебе вернул? — сказал Бойд. — Я пришел к тебе в ту ночь, сказал, что, как только кто-нибудь увидит этот перемет, ты сразу будешь стоить пять тысяч долларов, и попросил у тебя десятку, а ты мне не дал. Всего десятку, а ты пожалел. Так тебе и надо. Получай.

Стивенс увидел вспышку где-то возле его бедра; оранжевое пламя снова метнулось вниз, и Тайлер упал.

«Теперь моя очередь», — подумал Стивенс. Они стояли лицом к лицу; он снова услышал, как короткий порыв ветра налетел невесть откуда, всколыхнул листву над головой и стих.

— Бегите, пока не поздно, Бойд, — сказал он. — Вы уже достаточно натворили. Бегите скорей.

— Убегу, не беспокойтесь. Вам теперь в самый раз обо мне позаботиться, потому что и минуты не пройдет, как у вас уж никаких забот не будет. Убегу, конечно, да только сперва я должен сказать пару слов кой-каким умникам, чтоб не совали нос куда не надо, черт бы их побрал…

«Сейчас он выстрелит», — подумал Стивенс и прыгнул. На секунду ему почудилось, будто он видит свой собственный прыжок, каким-то образом отраженный слабым светом, исходящим от реки, тем прозрачным сиянием, которое вода отдает обратно тьме. Потом он понял: тот, кого он видел, был вовсе не он; то, что он слышал, был вовсе не ветер; он понял это, когда какое-то живое существо, нечто, лишенное языка и не нуждающееся в языке, существо, все эти девять дней ожидавшее возвращения Лонни Гриннапа, рухнуло прямо на спину убийцы, уже заранее вытянув руки и сжавшись в тугую пружину, молча направленную к своей смертоносной цели.

«Он сидел на дереве», — подумал Стивенс. Пистолет вспыхнул. Он увидел пламя, но никакого звука не услышал.

После ужина он сидел на веранде, голова его была аккуратно забинтована. Вдруг на дорожке появился шериф округа — тоже высокого роста, приветливый и любезный, чьи глаза были даже еще бледнее и холоднее и выражали еще меньше, чем глаза Тайлера Болленбо.

— Я только на минутку, — сказал он, — не хочется вас беспокоить.

— Чем беспокоить? — спросил Стивенс.

Шериф прислонился боком к перилам веранды.

— Ну как голова, лучше?

— Лучше, — сказал Стивенс.

— Вот и хорошо. Надеюсь, вы слышали, где мы нашли Бойда?

Стивенс посмотрел на него столь же пустым взглядом.

— Может, и слышал, — заметил он любезно. — Да только кроме головной боли я сегодня мало что запомнил.

— Вы же нам сами сказали, где искать. Когда я туда приехал, вы были в сознании. Вы пытались дать Тайлеру воды. Вы велели нам искать на перемете.

— Неужели? И чего только не скажет человек, когда он пьян или просто не в себе. Бывает, он даже прав оказывается.

— Вы оказались правы. Мы осмотрели перемет, и на одном из крючков нашли Бойда, мертвого, точь-в-точь как и Лонни Гриннап. Тайлер Болленбо лежал со сломанной ногой, вторая пуля угодила ему в плечо, а у вас на черепе зиял такой шрам, что хоть целую сигару в него прячь. Как он оказался на этом перемете, Гэвин?

— Не знаю, — сказал Стивенс.

— Ладно. Я сейчас не шериф. Как Бойд оказался на этом перемете?

— Не знаю.

Шериф посмотрел на него; они посмотрели друг на друга.

— Вы так всем своим друзьям отвечаете?

— Да. В меня же стреляли. Я не знаю.

Шериф вытащил из кармана сигару и некоторое время не сводил с нее глаз.

— Джо — тот глухонемой, которого Лонни вырастил, — вроде бы наконец исчез. Прошлое воскресенье он еще там околачивался, но с тех пор никто его не видел. А мог бы и остаться. Никто б его не тронул.

— Может, он слишком сильно скучал по Лонни, потому и не остался, — сказал Стивенс.