Чтение онлайн

Господин в светло-коричневом костюме, белой рубашке и коричневом галстуке читал книгу. Вагон сильно швыряло из стороны в сторону, и строчки прыгали то вверх, то вниз, а то вовсе исчезали из поля зрения.

– Черт побери! Ничего из этого не получится.
– Он достал из-под сиденья портфель и запихнул в него книгу, а потом от нечего делать уставился на входную дверь. Вагоны скучно скрипели, как кости старого ревматика.

Кроме господина и дамы, пассажиров больше не было. По левую сторону двери находилась большая черная печь: закопченная жестяная труба, уходившая в круглое отверстие на крыше, служила дымоходом.

Деревья за окном вскоре исчезли, и замелькали изгороди, стога сена, выступы скал. На поле, маленьком издалека, стоял крохотный мальчик и швырял камни в поезд.

– Где это видано, восемьдесят километров за три часа, - недовольно произнес мужчина.
– Надо было все же купить автомобиль.

– Ну что ты, поездом так интересно, много разных станций, смена впечатлений.

– И на все это надо убить целых три часа... Да еще плюс расстройство желудка.

– Не беспокойся, здесь, наверное, есть туалет, - заверила дама.

– Можешь быть уверена, что нет. Если очень попросить, они, возможно, сделают милость и остановятся.

Поезд в который раз замедлил ход на маленькой станции.

Неожиданно в вагоне появился новый пассажир - крестьянин лет пятидесяти. Он слегка замешкался в проходе, разглядывая даму и господина, а потом прошел и уселся прямо напротив женщины.

Некоторое время он внимательно изучал своих спутников и наконец, вытирая ладонью пот со щеки, произнес:

– Да, жара...

– Станет жарко, если надеть на себя в июле шерстяной свитер, покосился господин.

– Шерстяная одежда годится для любой погоды, - живо возразила дама, она одинаково хорошо предохраняет от холода и от жары.

Крестьянин тут же уставился на нее, раскрыв рот от изумления. Женщина была в белой блузке с глубоким вырезом, в узкой черной юбке до колен и в нейлоновых чулках, сквозь которые просвечивала веснушчатая розовая кожа. Она выглядела гораздо моложе мужчины, которому на вид было лет сорок.

– Как там много коров, а пастбища совсем-совсем голые, - вслух сказала женщина.

– Да, совсем голые, - повторил сосед, плотоядно глядя на ее коленки. Лето такое жаркое и сухое. Вот они, бедняги мои, и остались без корма.

– Это что, ваши коровы?
– наивно спросила женщина,

– Которые, те, что ли? Да нет, те не мои, - возразил он, не отрывая глаз от ее коленок.

Дама инстинктивно спрятала ноги под сиденье. Господин искоса взглянул на свою жену: тонкие ноздри были у нее нежно-розовые, точно светом пронизанные.

– Подай мне, пожалуйста, шаль, - попросила дама.

Господин вытащил из стоявшего на полке раскрытого саквояжа шаль и молча протянул ей. Дама опасливо прикрыла колени.

– Хейкки, когда же мы наконец приедем?
– нервно спросила она.

– Один черт знает, скорей всего никогда. При такой-то скорости.

– Хе-хе-хе.
– Довольно рассмеялся сосед и перевел взгляд на полуобнаженную грудь женщины.

Дама заметила это и залилась краской. Наступило неловкое молчание. На очередной станции кто-то пробежал по перрону, заглянул в дверь, но так и не вошел.

– Да, если такая жарища еще продлится, тут и шуба не спасет, - снова хохотнул сосед. Супруги напряженно молчали.

– У вас есть дети?
– неожиданно спросил он.

– Нет, - отмахнулась было дама и тут же спохватилась, - то есть да, есть, один.

Господин вытащил сигару и молча закурил. Затем он с отсутствующим видом стал разглядывать все ту же входную дверь. Дама забеспокоилась и как-то невольно взглянула на вырез своей блузки. Крестьянин вдруг наклонился, обеими руками схватил ее за грудь, стиснул и отпустил. И ошалело замер, положив руки на колени.

Муж встал. Дама расслабленно всхлипнула.

– Перестань реветь, - приказал он.
– А вы... вас я попрошу пройти со мной в соседний вагон. Предстоит чисто мужской разговор.
– Он направился к выходу, а крестьянин понуро поплелся за ним на негнущихся от страха ногах.

Дама зарыдала, уткнувшись в оконное стекло.

– Свинья!
– негодовал муж в соседнем вагоне.
– Да как вы осмелились, кретин! Сядьте вон там, подальше, чтобы не мозолить людям глаза. Вы что же, прохвост этакий, всегда хватаете незнакомых женщин за грудь?

– Нет...
– низко опустив голову, пробормотал тот.

– Может быть, вы женщин никогда не видели?

– Да видел я, - стыдливо буркнул провинившийся.

– Как же вы осмелились на такое, да еще с моей супругой. Имейте в виду, она там сейчас одна и мне надо скорее вернуться. Так что покончим с этим делом, и побыстрей.

– Я...Я... не хотел оскорбить, - вскинулся провинившийся.
– Я возмещу убытки.

– А хватит ли у вас денег?
– свысока спросил муж.

– Да, да, я заплачу, - заторопился тот.
– Сколько вы хотите?

– Это будет стоить... не меньше чем двадцать тысяч, - с притворным вздохом сказал господин.

Крестьянин поспешно достал бумажник, вытащил деньги и молча протянул их оскорбленному.

– Оставайтесь здесь, - выговаривал ему муж.
– Если только вы осмелитесь прийти в наш вагон, я вышвырну вас из поезда. Вы просто не отдаете себе отчета в своих поступках, другой бы на моем месте подал в суд. Ну да ладно, я не привык расстраиваться по пустякам, профессия хирурга обязывает.

Когда хирург вернулся к своей жене, та уже успокоилась и вытирала слезы.