Рассар
Шрифт:
– Понятно. Но если гномы ворвутся в замок, это в любом смысле будет означать проигрыш. Их уже не выбить. А если с гномами каким-то чудом все же обойдется, то возможности твоей свиты как бойцов в закрытых помещениях я буду иметь в виду…
Я лишь кивнула, чувствуя, что моим ребяткам придется однажды поработать в этом мире…
Кирилл. Вроде как уже семиженец…
Как ни напрягалась разведка, а появление гномов все равно проморгали.
– Идут! Гномы идут! – раздался вопль одного из учеников Олграны, поставленных в «среднем круге охранения», чтобы они наблюдали за территорией, полагаясь на свой Дар.
Я когда услышал этот полупанический возглас, только грустно усмехнулся.
– Чему ты улыбаешься? – удивилась сидевшая напротив нахмурившаяся Лития.
– Да так…
Я вспомнил другой возглас: «Русские идут!»
Говорят, что один американский сенатор, у которого, похоже, имелись некоторые проблемы с головой, когда услышал этот возглас по радио, так перепугался, что выбросился из окна высотного здания. Наверное, брехня… Во всяком случае, я летать вниз головой с крыши своего замка не собирался.
Что касается гномов, то они внезапно появились в дневном переходе от замка. Вряд ли это работа телепортации. Скорее все дело в умении гномов незаметно ходить по горам даже в таком большом количестве. Плюс прикрытие со стороны их магов, как раз специализирующихся больше на магии земли.
– Лития, давай на уточняющую разведку.
– Хорошо.
– Олграна, ты тоже осмотрись…
– Естественно.
Как-то закрутились в делах после возвращения от гномов, и я даже про одну детальку важную забыл, а именно – о возможности допроса плененной души гномского мага. Спросил у Литии, и она подтвердила, что сделать это можно.
Ну а раз так, то тянуть не стали. Впрочем, ничего нового не узнали, я только получил подтверждение своим догадкам. Ормор продался Неназываемому, и именно он являлся пособником похищения принцессы, или все же правильнее – княжны. Тамгария оказалась возмущена до глубины души – ведь этот маг был для нее почти как родной дядя, тем более что действительно родственник, пусть и не близкий.
И опять-таки эту информацию никак не передать князю, а если и можно, то не поверит. Так что не остается ничего другого, кроме как воевать.
Глава 7
Нартирн, сын Торнара, гном. Князь Серебряной горы,
возглавляющий антигаремский поход
Союзники откликнулись на удивление быстро, никто из них не стал рассусоливать, что-то выторговывать за свое участие в походе – и армию собрать удалось без проблем. Главенства тоже никто оспаривать не стал, несмотря на отсутствие у меня верховного мага. То есть старого верховного мага, ибо это место занял один из его помощников.
Впрочем, частично такая скорость и готовность князей объяснялась просто – они все страдали смертельной скукой, их так затянула рутина правления, что даже пиры давно стали не в радость, а тут такой повод развеяться! Война!!! Причем, судя по всему, быстрая, легкая и победоносная. Тем для разговоров и поводов для пиршеств на сто лет вперед наберется.
А что до того, что не стали ничего выторговывать, скажем, по снижению пошлин, снижению цены на руду, что можно добыть в Серебряной горе, и так далее и тому подобное, то, собственно, и торговаться было особо не за что. Был бы противник силен и опасен – другое дело, насели бы так, что без штанов бы оставили, а так – этот человечек не представляет особой угрозы, силы его малы как в смысле армии, так и магические.
Хорошая драка – что может быть лучше, особенно если у противника нет возможности тебя сильно потрепать. Ведь когда была последняя война между гномами и кем-либо еще? Четыреста, пятьсот лет назад? А сколь давно не воевали между собой сами гномы? Две с лишним тысячи лет…
Гномы сильны, особенно на своей территории, где даже горы за нас, и связываться с нами никто не желает. Разве что дроу могли бы крови попортить, но они далеко, и общих границ у нас нет, слава Великому! Из-за этого боевую форму приходится поддерживать, сдавая хирды внаем в человечьих королевствах. Но берут наемников из подгорного царства неохотно – слишком дорого, хоть мы того стоим, что признают сами люди. Еще эльфы хотят нанять, против тех же дроу, но тут уже мы сами отнекиваемся. Что ни говори, а противник серьезный.
И тут впервые за столь долгое время реальный конфликт, который может остаться без последствий. Потому и откликнулись так быстро.
Да я сам должен был с них деньги требовать за участие в моем походе против этого человека!
– О, Нартирн! Как я тебе благодарен! – воскликнул первый приведший своих солдат князь Оловянной горы Рорик, сын Хорха, при встрече. – Ты даже не представляешь, как ты меня выручил! А то моя старая карга меня уже всего запилила – то ей не так, это ей не этак! А благодаря походу я хоть на месяцок-другой от нее избавлюсь! А еще лучше – на все три! Так что прошу тебя, особо не спеши…
– У меня дочь в плену у этого человека…
– Это да, сочувствую твоему горю… Но ведь обратно-то можно не спешить, ведь так? Может, к оркам еще заглянем на огонек?..
– Нет.
– Жаль. А то до меня дошли слухи, что их хорошо потрепали, и риска практически никакого…
И вот, собрав достаточно сил из дружин ближайших союзников, я выступил в поход против этого похитителя. Если он хоть пальцем тронул мою дочь, то будет умирать долго и страшно!
Каждая дружина для увеличения скорости и скрытности передвижения шла своим маршрутом под прикрытием магов. То и дело появлявшаяся в небе некромантка на костяном драконе улетала ни с чем. Стоит гному замереть среди камней – как он сам становится камнем. В этом мы схожи с эльфами, они тоже, если замрут в лесу, сливаются с любым растением…
Единственное, что нас могло выдать, – это железные големы или небольшой обоз с деталями для осадных машин. Но тут постарались маги, прикрыв их от воздушного наблюдения.
Скрывать свое передвижение приходилось для того, чтобы на нашем пути не устроили ловушек. И хоть устроить западню для гномов в горах практически невозможно, все равно не стоило пренебрегать техникой безопасности.
В единый кулак армия слилась в суточном переходе от замка этого самозваного барона Гаремского. За оставшееся время он просто ничего не успеет сделать на нашем пути, так что теперь можно двигаться открыто.