Чтение онлайн

«Да, она действительно очень привлекательная женщина!» – подумала я и почувствовала, как меня пронизало неприятное чувство. Блейз! Эти модные платья, эта молодая, счастливая улыбка – все это для него!

– Пожалуйста, тетя, расскажи мне еще! – попросила я, наклоняясь вперед. – Мне нужно научиться правильно флиртовать и жеманно улыбаться, чтобы попасть в обойму признанных красавиц Чарлстона. И если папа сделает одолжение и не заснет, то, может быть, я попрактикуюсь на нем? А, папа? А ты, тетя, обещай честно сказать, хорошо у меня получается или нет!

Я не стану думать о нем, пока не смогу быть беспристрастной. Я буду его игнорировать – разве что холодно кивну и вплотную займусь флиртом, так что наши пути не пересекутся. Возможно, я даже отдам кому-нибудь предпочтение – по крайней мере на несколько дней! И я не позволю ему причинять боль тете Чэрити!

Когда дорога стала шире и количество рытвин и ухабов уменьшилось, я закрыла глаза и, должно быть, заснула… Когда я открыла их снова, мы уже подъезжали по тенистой аллее к величественному сооружению в греческом стиле. Это и был Хартсвуд.

Сказать, что поместье произвело на меня впечатление, означает значительно преуменьшить чувства, которые овладели мной в первые минуты радостной суматохи, всегда сопровождающей прибытие гостей. Честно говоря, я была просто потрясена, тем более что красота классического фасада с его колоннами бледнела по сравнению с великолепием внутреннего убранства. Огромные люстры, которые раньше, должно быть, висели в европейских дворцах, заливали светом комнаты. Стены были обиты шелком и парчой, украшенной золотым и серебряным узором. Вся мебель – без исключения – заняла бы почетное место в любом музее. Повсюду сновали улыбающиеся слуги в ливреях (неужели это рабы?), стараясь исполнить любое желание гостя, и к концу вечера даже я расслабилась в этой атмосфере радушия и подлинного, непоказного дружелюбия.

– Ну, слава Богу! Чэрити, дорогая, где вы до сих пор прятали это прелестное существо? Вы только посмотрите на нее! Какая красавица! Думаю, мои сыновья, как только увидят ее, влюбятся по уши! – С этими словами наша хозяйка, миссис Хартфорд, расцеловала меня в обе щеки.

Я попала в объятия леди, которых никогда раньше не видела, и была удостоена комплиментов, которых явно не заслуживала, – ну и ладно! Несмотря на то что я весь день провела в дороге и должна была устать, я вскоре снова почувствовала себя прекрасно.

– Конечно, я очень хорошо понимаю, каково оказаться среди незнакомых людей. Но надеюсь, вы вскоре перестанете нас так воспринимать. Вы ведь уже познакомились здесь почти со всеми. Мы с мистером Хартфордом надеемся, что вы будете чувствовать себя у нас как дома. Мы очень много слышали о вас от вашей милой маленькой подруги, так что мне кажется, будто мы с вами уже знакомы!

Хозяйка дома была невысокой, склонной к полноте женщиной с круглым лицом, которое казалось некрасивым до тех пор, пока она не улыбалась. Улыбка просто преображала миссис Хартфорд, на щеках появлялись ямочки, и становилось ясно, что в свое время она была очень симпатичной девушкой. Мне она сразу понравилась, и, что удивительно, миссис Хартфорд тоже, кажется, ощутила ко мне расположение и тут же принялась изо всех сил заботиться обо мне.

– Я уверена, что вам ужасно хочется смыть с себя всю эту дорожную пыль и переодеться. Я пошлю вам наверх горячей воды, а потом вы просто скажите Лилит, что еще нужно сделать. Она обо всем позаботится. Она опекала мою Клариссу с тех пор, когда они обе еще были детьми, и ужасно скучала, когда мы отправили Клариссу в эту знаменитую школу в Париже – я запамятовала ее название, но мистер Хартфорд знает! В общем, пока вы здесь, Лилит в вашем распоряжении. Я вас поселю в комнаты Клариссы. Мы их заново отделали за месяц до ее отъезда в Париж, и хотя мистер Хартфорд очень ворчал, но уступил и дал ей сделать все по-своему – как всегда! Он, конечно, ни за что не признается, что ее балует. Но зато у меня есть три сына, которые балуют меня! Должна признать, что это замечательно, когда трое здоровенных молодых людей обращаются с тобой так, как будто ты сделана из стекла. Не могу дождаться того момента, когда вы с ними встретитесь или когда они вас увидят! Только обещайте мне, что не станете разбивать им сердца!

Она передала меня в проворные руки Лилит, а я с изумлением думала о том, как это миссис Хартфорд ухитряется так много и так быстро говорить, практически не переводя дыхания. Но зато я всего за несколько минут очень много узнала. Все «молодые люди», как извиняющимся тоном поведала мне миссис Хартфорд, сегодня рано утром уехали на пикник в Амхерст – на соседнюю плантацию, принадлежащую Эмерсонам, старинным друзьям Хартфордов.

– Но они все вернутся к ужину, вместе с молодыми Эмерсонами. У них шесть взрослых детей, но две старшие девочки уже завели семью, как и Бретт, их старший сын, – такой серьезный! Вы встретитесь с двумя младшими дочерьми и Фарлендом. Мы все называем его «бешеным» – увидите почему!

Когда я лежала в теплой душистой воде, у меня в ушах все еще отдавался голос нашей радушной хозяйки. Все оказалось не так, как я ожидала, неохотно признала я. Все здесь такие хорошие, такие славные и дружелюбные, даже по отношению к незнакомым людям! А их слуги – конечно же, они не рабы! – кажутся счастливыми и вполне довольными. В конце концов, здесь живут просвещенные, образованные люди, которые ездят по всему цивилизованному миру! С тех пор как тетя Чэрити покинула Юг, здесь наверняка все изменилось.

Я дала Лилит – худощавой, быстрой в движениях молодой женщине с гладкой, бархатистой темной кожей – погладить одно из своих лучших шелковых платьев, а сама нежилась в невиданно роскошной ванне. До ужина еще час, лениво подумала я, довольно потягиваясь, как кошка. Поставив ступни на противоположный край ванны, я наклонилась вперед, чтобы намылить ноги.

– Может, белой мисси надоть потереть спинку? Мине говорили, что я хорошо это делаю, они осталися довольные.

Я громко ахнула и резко обернулась, расплескивая воду:

– Да как вы смеете? Сию же секунду выйдите отсюда или я начну кричать!

– Пожалуй, душа моя, мне стоит подержать вашу голову под водой достаточно долго для того, чтобы… скажем, погасить ваш пыл! – Блейз наклонил голову как раз вовремя, чтобы уклониться от мокрой губки, которую я бросила прямо ему в лицо. Насмешливо улыбнувшись, Блейз выпрямился, его глаза нахально шарили по моему телу.

– Вон, сию же минуту вон! – покраснев от гнева, закричала я. – Вы… вы развратник! Клянусь, если вы не уйдете, я… я…