Расплата
Шрифт:
Глава 5
Если бы не Кирилл Петрович, Лиза бы так и вышла на улицу – раздетой и прижимая конверт к груди. Но начбез догнал её у лестницы и протянул пальто, про которое девушка даже не вспомнила.
В помещении было тепло, она, как и остальные присутствующие, сняла верхнюю одежду и набросила ту на спинку кресла.
А потом благополучно забыла.
– Елизавета Сергеевна, оденьтесь! – произнёс безопасник. – Далеко идти не придётся – машину я подгоню к самому входу. Но всё равно на улице не май месяц. Вы должны себя беречь, если не хотите простыть!
– Что?! – очнулась она. – А… Да, спасибо!
И, прижав письмо одной рукой, попыталась второй попасть в рукав.
Рокотов и тут не оплошал: придержал пальто, помогая ей одеться. А потом открыл перед Лизой дверь, взглядом заставив замереть ринувшегося было на помощь охранника.
Дорога домой прошла мимо её сознания.
Кирилл Петрович вёл машину молча, Лиза же полностью погрузилась в осмысление произошедшего.
Дурой она не была и смогла оценить количество свалившегося ей на голову богатства. Вернее, количество проблем, которое это самое богатство создавало.
Любая движимость и недвижимость требует присмотра, ухода и содержания. Чем дороже имущество, тем дороже обходится за ним уход.
Проще всего было с антиквариатом, картинами и драгоценностями: посёлок отлично охранялся, про особняк дедушки и говорить нечего: муха не пролетит!
Так что ей оставалось лишь время от времени вытирать с этой части наследства пыль, да вовремя оплачивать работу охраны. И даже к пыли самой не нужно прикасаться – горничные всё сделают в лучшем виде!
А если в один день эта возня ей надоест, то она всегда может избавиться от картин и прочих дорогостоящих, но бесполезных в практическом смысле вещей. К примеру, картины подарить, а драгоценности отнести в банковскую ячейку. Другой вариант: всё лишнее продать.
Но тогда встанет другая проблема – куда девать вырученные за это немалые деньги, если у неё теперь и так этого добра хоть лопатой греби?
– Деньги не должны лежать мёртвым грузом, - учил дедушка. – Деньги должны работать. Учись, внучка. Итак, сегодня рассмотрим фондовый рынок…
Лиза даже на мгновение зажмурилась – настолько явственно в голове прозвучал голос деда.
А ведь ей на голову ещё упали гостиницы и рестораны, которые в ячейку на хранение не отправишь! И кроме расходов на содержание и охрану это имущество придётся обеспечить профессиональными и добросовестными руководителями.
Ещё бы понимать, где их – добросовестных и профессиональных – взять.
«Я в гостиничном деле, равно как и в ресторанном, ничего не понимаю. Но кто-то же сейчас там работает? – успокоила она себя. – Завтра попрошу все документы тех заведений, что находятся в Москве. Питер и Сочи пока подождут: буду решать задачи в порядке очереди».
– Приехали, - пробормотал Рокотов, возвращая её в реальность.
– Спасибо, - выдохнула она.
Дверь машины распахнулась, и Лиза увидела бывшего личного помощника Николая Рузанова.
Он тоже присутствовал на оглашении, и насколько она помнила, в момент её отъезда ещё оставался в юридической конторе.
«Интересно, как он умудрился добраться из города раньше нас с начбезом? Впрочем, какая разница? Просто Рокотов ехал осторожно, а Дмитрий спешил и наверняка собрал коллекцию штрафов…»
– Елизавета Сергеевна, - мужчина протянул руку, помогая девушке покинуть салон автомобиля.
– Дмитрий, вы остаётесь? Простите, я не очень понимаю, почему вы здесь. Нет, я ничего не имею против, просто это странно – дедушки больше нет, и вы…
– Я перешёл вам по наследству, - ровным голосом пояснил тот. – Во всяком случае, Николай Романович оставил мне исчерпывающие указания. Так что с этой минуты я ваш помощник. Приказывайте!
– Эм…, - на секунду она смешалась, но почти сразу сориентировалась: помощник ей не помешает.
Тем более этот, который так хорошо знает «кухню» не только жизни деда, но и деловых отношений, партнёров, контрактов и прочего, чем занимался Николай Рузанов.
– Хорошо. Дмитрий Владимирович, передайте горничным, чтобы они подготовили комнату для гостя. Светлую, удобную, но, пожалуйста, подальше от меня.
– Я прослежу, - коротко ответил тот. – Когда вам удобно будет ознакомиться с почтой и полученной корреспонденцией?
Лиза прикусила губу – точно, теперь это её обязанность. Но сегодня…
– До утра подождёт?
– Вполне, - кивнул помощник. – Неотложного ничего нет, в основном там запоздалые соболезнования, поздравления и предложения о сотрудничестве. Вот через пару недель, когда станет известно, каким образом распределятся доли Техногрупп, поток обращений возрастёт в разы. И нам потребуется помощь секретаря, чтобы отсортировать их, а потом разослать ответы. Будут ещё распоряжения?
– Нет, только комнаты для юриста, и всё. Пусть Таня принесёт чай, и меня сегодня не беспокоить.
Дмитрий кивнул и отступил, давая ей дорогу.
Лиза взбежала по лестнице, ворвалась в свои комнаты, на ходу сбрасывая пальто и снимая сапожки. После чего присела у стола и положила перед собой заветный конверт.
Руки девушки слегка подрагивали, пока она осторожно разрезала боковину и извлекала письмо.
Глаза выхватили рукописные строки.
«Стрекозка моя!»
Сердечко Лизы болезненно сжалось: только деда так её называл! И теперь она больше никогда не услышит этого ласкового прозвища…
«Не плачь, Солнце, не надо! Это закон жизни – старшие уходят, молодые идут на смену. Я прожил достаточно долгую и интересную жизнь, и жалею лишь об одном – что не успел подготовить тебя на все сто процентов.
Прости, что взваливаю на тебя такую ношу, но ты умница и со всем справишься. Я в тебя верю!
А теперь к делу, птичка моя.