Чтение онлайн

Мистри кивнул. Боксер проводил его к машине, и они двинулись в сторону Холланд-Парк-авеню.

– Куда мы едем?

– В безопасное место, – ответил Боксер.

– А что с Алишией?

– Не знаю. Мы были близки к тому, чтобы освободить ее, но в последний момент нас опередили.

Они проехали мимо отеля «Ройал кресент», обогнули Холланд-парк. Над ними возвышалась наполовину заполненная искрящейся голубой водой прозрачная водонапорная башня. Поток машин увеличился.

– Дипак, я думаю, что вы ключ к решению загадки, – признался Боксер, сворачивая на Холланд-роуд. – Не знаю, что вам известно и на чьей вы стороне, но уж точно не на стороне Фрэнка. Поэтому расскажите немного о себе.

– В тысяча девятьсот девяносто четвертом году я покинул родную деревню с Яшем, моим единственным другом. Он отправился в Мумбаи и вступил в банду, которой руководил Чхота Тамбе – бывший приятель Фрэнка. Я поехал в Бангалор. Когда мне понадобились деньги, чтобы открыть фирму, Яш попросил Тамбе помочь. Тот согласился, и я воспользовался этой возможностью. Если бы я только знал, на что подписываюсь…

– Что Тамбе потребовал взамен?

– Поначалу ничего особенного. Его удовлетворяла роль совладельца компании и прибыль, которую он получал. Однажды я отправился в Дубай на встречу с ним. В криминальных делах я подкован не был, не то что Яш. Мы разговаривали, ходили в кино и на крикет. В конце концов Чхота Тамбе сообщил, что один его приятель из «Конкан хиллс секьюритис» заинтересовался нашей продукцией. Вернувшись в Бангалор, я позвонил этому человеку, а уже через месяц подписал контракт с «Конкан хиллс».

– И так родилась прекрасная дружба, – заключил Боксер.

– Одно вело к другому, – продолжил Мистри. – Д’Круш выкупил мою фирму и назначил меня руководителем отдела информационных технологий «Конкан хиллс». Лишь позднее, войдя в совет директоров, я понял, что Чхота Тамбе имел зуб на Фрэнка.

– Из-за чего?

– Все началось с терактов в Мумбаи в девяносто третьем.

– Но теракты совершили исламисты, а Фрэнк – католик.

– Верно, но, учитывая связи Фрэнка в криминальном мире – взять того же Анвара Масуда – и его бизнес с пакистанскими военными, для мусульман он если не свой в доску, то по крайней мере надежный товарищ, сочувствующий их целям и стремлениям.

– Что хотел узнать Чхота Тамбе?

– Все, что может подорвать репутацию д’Круша.

– То есть вы шпионили за Фрэнком, – уточнил Боксер.

– И слишком поздно это осознал, – вздохнул Мистри.

– У вас, должно быть, врожденный талант, раз вам удавалось так долго водить д’Круша за нос.

– Чхота Тамбе – фанатик, но далеко не дурак. Он специально устроил все так, чтобы я сперва сблизился с Фрэнком. А когда это произошло…

– Вы стали Фрэнку как сын?

– Можно и так сказать.

– То есть он чувствует еще и личную обиду?

– Безусловно.

– Как вы этого добились?

– Мне помогала прислуга. Я родом из Бихара, беднейшего индийского штата, и сам мог оказаться на их месте. Я был для них своим.

– Они вынюхивали для вас секреты Фрэнка?

– Нет. Я их ни о чем не расспрашивал – такое у меня было правило. Если бы они что-то мне рассказали, Фрэнк бы узнал. Но благодаря им я выяснил, где можно узнать его секреты. В доме на пляже Джуху, неподалеку от аэропорта. Гости приезжали туда незамеченными и отдыхали с комфортом… По крайней мере, те из них, кто был способен чувствовать себя комфортно, предаваясь порочным развлечениям.

– Что конкретно интересовало Чхоту Тамбе?

– Он хотел, чтобы весь Мумбаи знал, что Фрэнк якшается с мусульманами. Что весь его бизнес постоен с помощью мусульман на мусульманские деньги, – сказал Мистри. – Как-то раз слуги рассказали мне, что иногда дом на пляже Джуху закрывается для всех. Остается только привратник, который не пускает внутрь никого… кроме Алишии.

– Поэтому вы завели с ней интрижку?

– Не все так просто. За Алишией ухаживали мужчины, принадлежащие к сливкам местного общества. Известные игроки в крикет, актеры, наследники влиятельных семейств. Она отвергала всех.

– Чем же привлек ее бедный мальчишка из Бихара?

– Отсутствием интереса к ее персоне. И возможностью неоднократно убедиться в отсутствии этого самого интереса. Мы встречались однажды в Лондоне, но с тех пор проработали на одном объекте целый год и ни разу не пересеклись.

– Тянуть время имеет смысл, только если чувствуешь, что нравишься человеку.

– Я узнал, что Алишия ездит на пляж Джуху по выходным, и при малейшей возможности стал приходить туда сам.

– Пока не встретился с ней.

– Это произошло совершенно случайно.

– И тогда между вами начался роман?

– Нет, что вы. Я знал, что ее в то время не интересовали романтические отношения. Фрэнк сильно из-за этого переживал. Он представил ей главного красавца среди игроков в крикет, а она прошла мимо, даже не взглянув. Встретившись на пляже, мы лишь обменялись парой фраз, и все. Ни один мужчина в здравом уме не смог бы просто взять и уйти. А я ушел.

– Как же тогда начались ваши отношения?

– Я знал, что она за мной наблюдает. Затем она стала искать встречи со мной. С этого момента нужно было лишь дождаться, когда ее терпению придет конец, и тогда действовать.

Мистри сжал ладонь в кулак, покачал рукой и изобразил некое подобие броска кобры.

– Звучит жестоко.

– Мне нужно было защитить себя. – Мистри разжал кулак. – Вы же знаете, что в итоге случается со шпионами. Если бы я влюбился в Алишию по-настоящему, как долго смог бы ее обманывать? А если бы она узнала, что я шпионю за ее отцом, смогла бы меня простить? Я с самого начала знал, что нет, но был вынужден сыграть в эту игру.

– И?.. – Вся эта история казалась Боксеру в некоторой мере забавной.

– Ничего не вышло. – Голос Мистри дрогнул. – Я по уши влюбился в нее.

Боксер покосился на молодого индийца. Его лицо в полумраке салона освещали лишь проблески света уличных фонарей. В черных глазах читалось отчаяние человека, который потерял все.

– Наша следующая встреча произошла на работе. Я выступал перед сотрудниками отдела продаж и маркетинга. Все было по-другому. Никаких недомолвок. Алишия всячески показывала, что ей от меня что-то нужно. Мне больше не требовалось держать дистанцию… И так все началось. Она доверилась мне… А я – ей. Мы поделились друг с другом тем, о чем никому не решались рассказать.