Чтение онлайн

– Против нас лишь парень и девушка, – сказал генерал. – А вас сколько?

– Шестеро, – ответил пакистанец.

– Двое останутся на улице, двое у канала, а двое отправятся внутрь. Ты и… – Джат еще раз огляделся и остановил взгляд на Тараре. – Что насчет этого парня? Вид у него боевой.

– Он боксер, стрелять не умеет.

– А кто умеет?

– Кроме меня, еще двое.

– Значит, возьми одного из них. Мне надо изучить планировку помещения, чтобы дать дальнейшие указания.

– Что вы обсуждаете? – спросил Чима.

– Он согласился выполнить операцию, – ответил Джат.

– Эй, это мои люди, – возмутился Чима. – Они подчиняются мне. У них нет подготовки.

– Она им и не нужна. Я спланировал атаку на Мумбаи в две тысячи восьмом, по сравнению с тем эта операция – детская игра. Что, твои люди не справятся с медбратом и девчонкой в наручниках?

Рахим и Тарар воодушевленно слушали Джата. Они отошли в сторонку и начали о чем-то перешептываться.

– Я не могу рисковать их жизнью. Что, если кого-то ранят или убьют? Мы не сможем выполнять другие наши операции.

– Если нужны деньги, я дам столько, сколько пожелаете.

– Мы согласны, – подал голос Тарар.

Все посмотрели на него.

– При одном условии: девушку и выкуп мы оставляем себе. Этих денег хватит.

Чима согласно кивнул.

– Я должен буду допросить ее, – сказал Джат. – Мне нужно получить ответы от одного человека, и девушка – ключ к этим ответам. После этого можете делать с ней все, что пожелаете. Договорились?

Чима и его товарищи кивнули.

– А с ним что делать? – Тарар указал на МК.

– Можно подумать, есть варианты, – пожал плечами Джат.

– Только лишней грязи не надо, – попросил Чима, с отвращением покосившись на лужу мочи.

В сторону кинотеатра «Рич микс» шла девушка-подросток в черном пуховике. Она остановилась у серебристого «гольфа», постучала в окно. Боксер открыл. Девушка протянула ему записку и пошла дальше своей дорогой.

Чарльз прочитал записку и передал Исабель. Они поехали по Бетнал-Грин-роуд и через семь минут оказались у станции «Степни-Грин». Боксер осмотрелся. Никого. Вскоре к машине подошел парнишка, прилепил к стеклу клочок бумаги: «Езжайте к станции „Майл-Энд“ и ждите». Боксер свернул налево, на Майл-Энд-роуд и спустя еще несколько минут припарковался у павильона станции.

– Первые десять лет нашего с Фрэнком брака я играла роль его совести, – сказала вдруг Исабель. – А потом мы разошлись, и с тех пор совести у него нет. Каждого, кто приближается к нему, он делает продажным и бесчеловечным.

– И Шармилу?

– Не забывай, она из их продажного мира. Ради Шику она бросила гангстера. Она управляла эскорт-агентством, поставляла шлюх клиентам Фрэнка. Таков он – будет подталкивать ее к ужасным поступкам, пока она не станет немногим лучше его самого. Искуситель остановится, лишь когда полностью развратит свою жертву и ввергнет ее во тьму.

– Но ты ведь выбралась из тьмы.

– Правда? И куда забралась теперь?

– Я не богат, мне не нужна власть, я не стремлюсь развращать других людей.

– Ты жесток?

Боксер помедлил с ответом. Ему не хотелось лгать.

– Да, но лишь с теми, кто преступил закон.

Прихрамывая, к машине подошел старик в плаще. Длинные седые волосы выбивались из-под фетровой шляпы.

– Куда теперь? – глядя на него, вздохнул Боксер.

– Сигаретки не найдется? – поинтересовался тот.

Увидев Исабель, старик наклонился поближе. Изо рта разило табаком и перегаром.

– Ты замужем? – спросил он.

– Нет, – улыбнулась она.

– А зря, – покачал головой старик. – Такая красавица! А он женат?

– Нет, – отрезал Боксер.

– У вас точно нет сигаретки?

– Мы не курим.

– Да уж, красотка так красотка. – Старик продолжал пялиться на Исабель. – Куда едете?

– Сами не знаем, – сказала она. – Ждем указаний.

– У вас есть для нас сообщение? – спросил Чарльз.

Старик перевел взгляд на него и сказал:

– Qui nunc it per iter tenebricosum Illuc, unde negant redire quemquam.

– Что? – смутился Боксер.

– «Теперь он в потемках бредет в тот мир жуткий, откуда возврата вовек не бывает» [24] , – перевел старик. – Доброй вам ночи.

Боксер и Исабель повернулись на своих сиденьях и проводили старика взглядом через заднее стекло.

– Сумасшедший? – спросил Боксер.

– Похоже, – подтвердила Исабель. – Или ревенант.

– Кто?

– Призрак. Который приходит, чтобы сообщить нечто важное.

– Надеюсь, брести в потемках суждено ему, а не нам. – Боксера передернуло от мысли, что он и сам мог немного тронуться рассудком.

Они повернулись обратно. Под дворником трепыхалась мокрая полицейская листовка. Боксер вышел и взял ее.

– Ключ к выживанию в этой стране – никогда не терять чувство юмора. – Он показал добычу Исабель.

На листовке красовались уже знакомые физиономии Бритого и Дэна, вот только первому подрисовали курчавую шевелюру и усы, а второму – очки. Внизу было написано: «На станцию „Шедуэлл“, искренне ваши Кэннон и Болл» [25] . Исабель невольно расхохоталась. Боксер развернул машину.

– Следующее указание нам, должно быть, промяукает стая бездомных кошек, – усмехнулся он.

Через десять минут они были на станции «Шедуэлл». Стрелка часов только перевалила за половину двенадцатого.

– Почему ты все время оглядываешься? – спросила Исабель.

– От полиции всего можно ожидать. У них наверняка есть свои соображения. Информированы они лучше нас, поэтому нельзя позволить им все испортить. Нужно завершить сделку до того, как кто-то сцапает Дэна и Бритого.

– Разве не для того нужны все эти предосторожности?