Расплата
Шрифт:
Это кричала до смерти напуганная Агнес.
– Э, благодарю вас, дамы, – быстро проговорил Мельхиор; вероятно, он тоже узнал голос. – Полагаю, мы нашли, что искали. И все-таки желаю приятного и, главное, доходного вечера.
И вслед за Матисом побежал на крик.
Спрыгнув с повозки, Агнес огляделась во мраке и увидела к своему ужасу, что коренастый Марек уже приближается к ней во всеоружии. Бежать при таких обстоятельствах было бы слишком опасно, поэтому она забралась под повозку и притихла.
– Папа жрет, как жаба! Папа жрет, как жаба! – завизжал вдруг попугай в клетке, висящей снаружи на облучке.
Судя по всему, шум разбудил птицу. Марек злобно стукнул по клетке, отчего попугай завизжал и захлопал крыльями.
– Чертова птица, уймись уже!
Он осторожно заглянул в повозку и тихо, одобрительно присвистнул.
– Вот черт, постарался же кто-то на славу, – пробормотал артист. – Если это и впрямь наша строптивая Агнес, то мы явно недооценили чертовку… – Он оглянулся на своих товарищей. – Сопляк, Самуэль, вы только посмотрите! Малютка заколола Барнабаса, как свинью.
Снова послышались шаги, и Агнес различила голоса трех мужчин. Их запачканные грязью ботинки находились на расстоянии вытянутой руки.
– Я же говорил, что девке нельзя доверять! – прошипел Сопляк. – Но старина просто помешался на ней… Ну и вот что из этого вышло!
– На его месте мог оказаться любой из нас, – предостерег Марек. – Так что давайте-ка изловим чертовку да срежем ей милые сосочки. Мы с Сопляком прочешем лагерь, а ты, Самуэль, осмотрись тут. Она не могла далеко уйти.
Грязные ботинки скрылись из виду, и Агнес вздохнула с облегчением. Только теперь она заметила, что все это время не дышала. Женщина выждала еще немного, потом осторожно выбралась из-под повозки и огляделась. Если добраться до соседних телег и палаток, то на какое-то время она окажется в безопасности. В любом случае, преследователям едва ли удастся разыскать ее в лабиринте лагеря. Нужно только…
Пронзительный визг раздался над самым ухом. Это Сатана спрыгнула с повозки и скакала теперь на одном месте. Рот ее кривился в оскале.
– Прочь! Прочь, мелкая тварь! – прошептала Агнес в отчаянии. – Убирайся!
Но было уже поздно. Левую руку болезненно придавило сапогом. Агнес подняла глаза. На нее с коварной усмешкой взирал Самуэль.
– Умница, Сатана.
Он бросил обезьяне орех, после чего схватил Агнес за плечо, резко поднял и приставил нож к горлу.
– Скверно же ты поступила со стариной Барнабасом… Ох как скверно, – разбойник неодобрительно покачал головой, водя ножом по ее корсету, а обезьяна между тем продолжала визжать и тявкать. – Я конечно, терпеть не мог старика, но он как-никак возглавлял нашу труппу… Кто же теперь будет дурачить народ своими речами? – Он состроил безвинную мину. – Марек хочет тебе титьки за это отрезать. Ну что за расточительство!
Самуэль осторожно огляделся, а потом вдруг потащил Агнес к повозке матушки Барбары, стоявшей чуть в стороне от костра.
– Полезай! – прошипел он.
Не отнимая ножа от ее горла, разбойник вместе с Агнес поднялся по ступенькам и швырнул ее вглубь повозки. Обезьяна ловко забралась следом, вскарабкалась по парусиновому пологу и сверху стала наблюдать за происходящим.
– Старая Барбара опять набралась, – прошептал Самуэль на ухо Агнес и захихикал, так что в нос ударило кислым перегаром. – Сам видел. Пока хромая карга проспится, я с тобой управлюсь, а уж тогда пускай Марек хоть четвертует тебя.
Нож скользнул вдоль платья, медленно разрезая его.
– Вообще-то я тебе спасибо сказать должен за то, что ты Барнабаса прикончила, – добавил Самуэль. – Теперь я смогу наконец сотворить с тобой все, о чем до сих пор только мечтал.
Агнес боялась пошевелиться. Второй раз в течение нескольких минут над нею нависла угроза изнасилования. В этот раз выхода, похоже, действительно не было. Если позвать на помощь, ее найдут Марек с Сопляком. А если лежать тихо, с ней расправится Самуэль. Агнес своими глазами видела, как ловко он орудовал ножом. Как-то раз Самуэль в мгновение ока отсек нос и уши пьяному задиристому ландскнехту. Теперь настала очередь Агнес…
Нож взрезал материю и уже добрался до уровня груди, как вдруг во мраке повозки выросла тень. Последовал громкий удар. Самуэль хрюкнул и рухнул как подкошенный. Нож со звоном упал на доски, а над головой злобно верещала обезьяна.
– А теперь пошевеливайся, девчонка… Ик! И уноси ноги. Если ты и впрямь прикончила Барнабаса, то… помилуй тебя Господи!
В дальнем углу повозки стояла, покачиваясь, матушка Барбара со сковородкой в руке.
– С-с-амуэль прав, – лепетала маркитантка. – Я и вправду набралась. Но дурак не заметил, как я залезла в повозку.
Она захихикала и уставилась на безжизненное тело Самуэля у себя под ногами. Удар со всей силы пришелся ему по голове. Агнес разглядела под ним лужу крови.
– А ты хоть знаешь, почему я напилась, а? – проворчала вдруг Барбара. – Знаешь? Потому что выдала тебя Барнабасу, козлу похотливому! А потом вдруг испугалась за собственную душу, так-то… – Она толкнула ногой Самуэля, и тот перевернулся на бок. – Ну хоть он больше ни одной девицы не осрамит. Мужичье, будь оно неладно!
Взгляд ее вдруг помрачнел, и Барбара одарила Агнес серьезным и совершенно ясным взором. Казалось, старая маркитантка протрезвела в одно мгновение. Она неожиданно сорвала с плеч шерстяной платок и протянула Агнес.
– Вот, надень и проваливай, – пробормотала женщина. – Прихрамывай, чтоб они приняли тебя за меня. – Она подтолкнула ее и тихонько рыгнула, повозку наполнил едкий запах настойки. – Я позабочусь об Агате и мальчишке, обещ-щаю. Ты же выиграла пари, а тебе так и не отплатила… Ну, пошевеливайся. Пока я не передумала!
Она смачно сплюнула, и Агнес пошла прочь. Прежде чем вылезти из повозки, она обернулась еще раз и прошептала:
– Почему?
Матушка Барбара пожала плечами.
– Откуда мне знать? Потому что ты другая?.. Потому что я чувствую, что ты не из нашенских?.. Или потому что я напилась и тоже когда-то была молодой?.. Ну, ступай уже. Я досчитаю до двадцати и начну кричать, что ты прибила Самуэля.