Чтение онлайн

Белый корабль короля показался на рейде в два часа пополудни в сопровождения эсминца.

Марсельские форты отсалютовали залпом. «Дубровник» ответил огнем своих орудий. Почетный караул на катере замер по стойке «смирно». Король в адмиральском мундире сошел на набережную, бережно ведя королеву, поздоровался с Барту и группой встречающих сел в открытый автомобиль. Барту садятся рядом, дружески посматривает на бледного молодого короля и его супругу. Генерал Жорж — на переднем сидении. Почему-то нет ни мотоциклистов, ни цепи солдат, ни кавалеристов рядом. Лишь два верховых сзади. Машина трогается. Развеваются плюмажи на треуголках, сверкают на солнце кирасы драгун, золотое шитье на мундирах дипломатов. Улица постепенно наполняется народом. Испуганная королева берет мужа за руку... Большие группы людей держатся возле медленно продвигающегося вперед кортежа. К автомобилю тянутся сотни рук, в открытый кузов летят цветы. Югославский министр двора генерал Дмитриевич, прибывший в Марсель в группе сопровождения, потрясен теми незначительными мерами по охране короля, которые предоставила Франция. Даже цепь полицейских, стоящих в десяти шагах друг от друга, повернута спиной к толпам на тротуарах! Дмитриевич отыскивает марсельского префекта Совэра и требует объяснений: машина короля фактически не охраняется. Почему не прибыл эскорт мотоциклистов? Где кавалерия? Почему машина обычная, с широкими окнами, а не бронированная, с откидным верхом сзади, сдвинутым по случаю хорошей погоды? Создается впечатление, что специально созданы все условия для возможного покушения.

Совэр успокаивает югославского генерала: против террористов приняты все необходимые меры.

Впереди за королевским кортежом появляются еще две машины. В первую садятся военно-морской министр Пьетри и министр иностранных дел Югославии Ефтич, во вторую — Совэр и Дмитриевич. Скорость четыре километра в час. Улица запружена толпой. Временами откуда-то раздается то свист, то крики и аплодисменты. Машины движутся между трамвайными путями. Впереди показывается здание биржи. Время 4 часа 20 минут. Процессия внезапно останавливается. Из толпы выскакивает человек — в руках у него револьвер. Прыгнув на подножку, он открывает стрельбу. Две пули — в грудь Александра, в упор. Тот сползает на сиденье, обливаясь кровью. Еще выстрел! Пуля попадает в руку Барту. (По плану немецких спецслужб сейчас должен прозвучать выстрел агента в спину самому убийце, чтобы не оставлять свидетеля, но этого выстрела нет). Генерал Жорж пытается задержать террориста — в ответ еще четыре выстрела, четыре пули — две в грудь и по одной в руку валят его на пол автомобиля. С мостовой навстречу бежит полицейский, но и его скашивает пуля.

За это время полковник Пиоле успевает повернуть лошадь и выхватить саблю. Два сабельных удара по голове сбивают убийцу с ног. Обливаясь кровью, он падает на мостовую, получив еще две пули от полицейских, открывших беспорядочную стрельбу. Рассвирепевшие ажаны и драгуны набрасываются на террориста и затаптывают его конями. Паника в толпе. Есть убитые и раненые — жертвы беспорядочной стрельбы.

Король Александр без сознания. Его осторожно переносят в здание префектуры, украшенное гирляндами и государственными флагами двух стран. Через несколько минут флаги приспускаются. Король Югославии мертв. Толпа обнажает головы.

Рану Барту поначалу считают незначительной. Повязка, наложенная поверх пиджака и ниже раны, только усиливает кровотечение. Барту и раненого террориста перевозят в больницу. По дороге от большой потери крови Барту теряет сознание. Его оперируют врачи, надеются на благоприятный исход, однако внезапно сердце семидесятилетнего пациента сдает. Французский министр умирает, не приходя в сознание. Тяжело раненого генерала Жоржа пять месяцев лечат в военном госпитале. Убийца умирает в больнице через несколько минут после доставки в операционную. При обыске полиция обнаруживает чехословацкий паспорт на имя Петра Клемана, револьверы «Вальтер» и «Маузер», бомбу. Татуировка ВМРО на руке свидетельствует о принадлежности к террористической организации усташей[6].

Пресса реагирует бурно. Обострились итало-югославские отношения. Дунайский пакт стал весьма проблематичным. После гибели Барту приостановились разговоры и о создании Восточного пакта с участием СССР. Волна бурных авангардистских и антиитальянских демонстраций прокатилась по Югославии. Данные следствия показали: в покушении активнейшую роль принимала тайная усташеская организация, поддержанная правящими кругами Италии и Венгрии. Югославы настаивают на крайних действиях, но Чехословакия и Румыния высказываются против. Англия — тоже не поддерживает воинственных заявлений Югославии. Англичанам вторят и французы: приемник Луи Барту Пьер Луваль обвиняет лишь венгров. В результате в Лиге наций осуждена позиция Венгрии, ее организация усташей.

Судебный процесс, начавшийся в Экс-ан-Прованс, погрязший в попытках разобраться в националистическом движении усташей и их сообщников, можно сказать, окончился ничем. Мелкие исполнители получили небольшие сроки, а затем амнистию. Главари остались за рамками судебного разбирательства. В разгар следствия, в январе 1935 гада, Лаваль приехал в Рим. Было подписано мирное франко-итальянское соглашение. Все острые вопросы оказались решенными, несмотря на то, что вновь подчеркивалась нераскрытая до конца связь усташей с Италией; степень ответственности «Сюрте Насиональ», роль Квартерника и его подручных, необъяснимое поведение французских властей. Суд был отложен и лишь в 1936 году был вынесен окончательный приговор: всех участников, виновных в «добровольном и предумышленном Соучастии в убийстве короля Александра и Луи Барту и попытке убить генерала Жоржа и полицейского Гали при отягчающих обстоятельствах» приговорить к пожизненным каторжным работам...

Остался в тени и еще один человек — Ганс Шпейдель, помощник военного атташе во Франции, связанный с особой нацистской секретной службой, руководимой самим Германом Герингом (так называемое «Исследовательское бюро», сотрудничающее с военной разведкой во Франция и других странах). Через немецких военных агентов в Мадриде он сумел наладить каналы связи с агентами разведки во Франции и Северной Африке, США, Латинской Америке. Вполне допустимо, что нм была установлена связь с представителями советской разведки...

Ганс Шпейдель оставил воспоминания, касающиеся операции «Тевтонский меч». Он расскажет в них и о том, что в небольшом кинозале в рейхсканцелярии Гитлера он несколько раз был свидетелем тога, что фюрер с огромным удовольствием три раза подряд осмотрел кинохронику марсельских событий, сопровождаемую дикторским текстом... На экране — приезд Александра и Барту в Марсель, проезд по городу, толкучка и безалаберность, покушение, выстрелы, паника.

Мелькают фигуры бегущих.

Рядом с Гитлером в просмотровом зале министр иностранных дел, 60-летний барон Константин фон Нейрат — толстый и неповоротливый, всегда будто сонный. Опытнейший дипломат, служивший в Константинополе, Копенгагене, Риме, Лондоне...

На экране падает, обливаясь кровью, Александр. Падает Луи Барту.

— Вот так надо делать дела, — говорит Гитлер, чуть склоняясь к соседу. — Пока вы там дипломатничаете, три пули — и все!..

Нейрат безмолвствует.

— Я знаю ваш вклад в борьбу против Восточного пакта, — смягчается Гитлер. — Но сейчас меня устраивает такое решение.

— Мой фюрер, — находится, наконец, дипломат, — без нас, дипломатов, все равно не обойтись. Теперь наша очередь — замять по дипканалам эту историю. Нам невыгодно, чтобы всплыли связи покушавшихся хорватских террористов с нашим посольством в Париже и с людьми дуче.

— Ни в коем случае! Пусть еще раз прокрутят пленку... Король умер сразу?

— Да, мой фюрер.

— А Барту?

— Его только через три четверти часа привезли в больницу и, к счастью, никто не догадался остановить кровотечение из раны.

— Он сказал что-нибудь в больнице?

— Какую-то ерунду, — лениво отвечает Нейрат...

...После того, как Герингу доложили, что второй террорист убит и свидетелей операции не осталось, он принял решение отправиться на похороны короля Александра. От имени канцлера Адольфа Гитлера и от себя лично Геринг выразил королеве глубокое соболезнование и возложил огромный венок к ногам безвременно погибшего монарха...