Шрифт:
Пролог
Проснулся от яркого лучика солнца, пробиравшегося сквозь плотные шторы. Он ласково прошелся по лицу, словно заботливые пальчики любимой женщины погладили меня. Зажмурился, пытаясь вернуться туда, где мы счастливы вместе. Перевернулся на бок и обнял подушку, еще хранившую ее запах, смесь цветов и мандаринов. Как и любимый гель для душа, который до сих пор стоял в душе на полочке.
В этой квартире, а особенно в спальне все осталось как при ней, обстановка, различные безделушки, косметика, вещи. У меня просто не хватило духу, убрать, а может быть и не хотел. Я редко возвращался сюда, где каждая мелочь хранила память о любимой.
Противное жужжание, вновь вернуло из уютного сна. Потянулся к тумбочке, нащупал свой телефон и посмотрел на дисплей, а потом нажал на кнопку отбоя и швырнул его в сторону. Снова уткнулся носом в подушку, вдыхая такой родной и любимый запах.
Окончательно проснувшись, перевернулся на спину и открыл глаза, обвел медленным взглядом комнату. Снова здесь. В квартире где мы жили пусть недолго, но счастливо. Где даже воздух пропитан ею и нашей любовью.
Тяжело вздохнув потер глаза, в душе царила тоска и одиночество, голова болела от похмелья. Откинув одеяло поднялся, снова утро и новый день. На автомате прошел в ванную комнату и включил прохладный душ, пытаясь привести свои мысли в относительный порядок. После оделся, нашел телефон, вызвал такси и вышел из квартиры, тихо прикрыв за собою дверь.
И уже на улице, закурил спасительную сигарету, запихивая подальше свои воспоминания, чтобы не чувствовать той обжигающей боли, которая сжигала меня из нутрии. Выбросив окурок, посмотрел на дорогие часы и достал из кармана телефон. Набрал нужный номер, дождавшись ответа, бодрым голосом произнес:
— Доброе утро Ирочка, передай Дмитрию Ивановичу, что у меня сегодня выходной.
— Хорошо, Даниил Дмитриевич.
Закончив разговор, выключил телефон, убрал его снова в карман и сел в подъехавшее такси.
— Куда едем? — поинтересовался водитель.
— В цветочный магазин, — сухо ответил ему.
Спустя полчаса, такси остановилось напротив магазина. Попросив водителя подождать меня, вышел из машины. Зашел в магазин, где меня окутал тонкий и приятный аромат цветов. Я часто дарил любимой цветы и с улыбкой наблюдал как она вдыхая тонкий и изящный аромат, прятала нос и улыбку в букетах.
— Вам помочь? — вежливо поинтересовалась девушка.
— Да, мне нужен букет из белых лилий, — вновь посмотрел на цветы, стоящих в вазе их было немного, — Это все или есть еще?
— Есть, сегодня получили.
— Давайте мне все что есть.
— Только белые? Есть еще розовые и желтые, я могу добавить в букет другие цвета, — осторожно предлагала мне девушка.
Хотел вообще отказаться от покупки и пойти в другой магазин, где выполняли мой заказ безоговорочно, но что-то меня остановило, а девушка продолжила:
— Вы подумайте, посмотрите, а я пока принесу цветы.
Она ловко скрылась за дверью подсобки и снова внимательно посмотрел на цветы. Красные розы, они выражают страсть и глубокую любовь. Наклонился к бутонам, чтобы вдохнуть их аромат, который был удивительным и притягательным.
Улыбнулся, Ангел с радостью принимала любые букеты, подаренные мной, но любимыми оставались белые лилии. Девушка вернулась с большой охапкой цветов, аккуратно положила их на стол и внимательно посмотрев на меня, произнесла:
— Ну, что определились с цветами, будем добавлять другой цвет?
— Да, добавьте еще красные розы, — указал на цветы и отошел в сторону, чтобы не мешать ей.
— Отличный выбор, сколько будем добавлять?
— Все.
Девушка-консультант удивленно вскинула брови, но ни чего не сказала. Молча начала собирать букет, с нежностью прикасаясь к цветам. Пока задумчиво глядел в окно, она закончила свою работу и окликнула меня.
— Все готово, вот ваш букет.
Повернулся к ней и замер от восторга, ей удалось собрать не просто красивый, а потрясающий букет. Среди белых лилий алели красные розы, как кровавые слезы на белом облаке, по нему отчетливо было видно, что собран он с душой и пониманием.
— Спасибо, — протянул карту для оплаты и провел ей по терминалу.
Забрал карту, букет и вышел из магазина. Положил цветы на заднее сиденье, а сам устроился впереди и мы поехали дальше за город.
Приехав на место, долго не решался выйти из машины, водитель терпеливо ждал. Увидев сторожа, вышел и позвал его, он не спеша подошел ко мне. Как всегда, отдал ему букет цветов и засунув деньги в кармане, смотрел, как он скрывается за воротами.
Достал сигарету и закурил. Смотрел вслед сторожу и не мог сдвинуться с места. Будто бы ноги намертво прилипли к земле, но смелости зайти так и не хватило. Возможно я трус и слабак, но не хочу видеть там своего Ангела. Только не там, для меня она все еще жива.
— Мы едем или будем так стоять? — голос водителя снова вернул меня в реальность.
— Пять минут и едем.
Здесь спокойно и тихо, только осенняя листва шурша под ногами, нарушала всю эту идиллию. Осень, любимая пора моего Ангела. Я помню ее восхищенный взгляд, когда она рассказывала взахлеб о парке и листве, кружащей в воздухе.
Выкинул окурок, сел обратно в машину уезжая обратно в город. Не могу. Возможно потом, когда-нибудь, но не сейчас. Взял бутылку виски, открыл ее и сделал большой глоток. Горло обожгло, но легче от этого не стало. Мою душу раздирала дикая боль, боль от потери самого любимого и дорогого мне человека.
Водитель косо посмотрел на меня, но мне было наплевать. На все и всех. Сейчас, хотелось закрыть глаза, а открыв, снова смотреть в любимые зеленые глаза. Видеть счастливую улыбку, ощущать в руках хрупкое тело.
Сжал руки в кулаки. Не выносимо больно. Закрыл глаза и вспомнил ее улыбку. Она всегда улыбалась. Будь то радость или печаль, ее улыбка… она была необыкновенной. Иногда грустной или печальной, уставшей или искренней, но больше всего мне нравилась, когда ее она искрилась от радости.
Сделал еще один глоток виски, обжигая горло.
“Милая моя, родная девочка, если бы только знала, как мне плохо без тебя. Говорят, что время лечит, но, наверное, не меня. Чем больше времени проходит, тем острее чувствую боль. Она не уменьшается и не притупляется, а с каждым прожитым днем без тебя, все сильнее и сильнее разъедает мне душу. Я не могу спать и работать, все думаю о тебе, не надо было слушать тебя, а брать в охапку и увозить из этой чертовой страны, куда-нибудь на острова, где бы нас никто не нашел”.