Чтение онлайн

Теперь Карлос повернулся и секунду глядел на напарника.

— Ты что, пьян?

— Был несколько часов назад, — сказал Роберт, автоматически сверившись с часами.

— Так все же знают почему. Я же говорил, он был религиозный фанатик. Считал, что избавляет мир от грешников или что-то в этом роде. Проституток там, наркоманов — всех, кого приказывал ему убивать голос. Короче, его назвали Распинателем, потому что он всем своим жертвам ставил клеймо в виде распятия на тыльную сторону ладони.

Минуту Роберт сидел молча.

— Погоди-ка! Так ты думаешь, что кто-то его копирует? Я имею в виду тот странный знак на затылке убитой женщины. Если подумать, он и правда был похож на распятие, — сказал Карлос, схватывая намек Роберта.

Роберт ничего не ответил. Молчание продолжалось еще две или три минуты. Они подъехали к Сэнд-Кэньон-роуд, элитному району Санта-Клариты, и природный пейзаж сменили большие дома в окружении безупречно постриженных газонов. Роберт был рад вернуться в цивилизацию. На улицах появилось больше машин: люди поехали на работу. Деловые мужчины и женщины выходили из дверей домов в костюмах-тройках, готовясь провести еще один день в офисе. Первые лучи солнца только что окрасили небо, но новый день уже обещал стать одуряюще жарким.

— Раз уж мы заговорили об этих убийствах, можно у тебя кое-что спросить? — нарушил молчание Карлос.

— Давай, не стесняйся, — монотонным голосом ответил Роберт.

— Поговаривали, что ты или твой напарник так до конца и не поверили, что этот тип, которого вы взяли, и есть настоящий убийца, несмотря на все улики, найденные в его машине, несмотря на его признание… Это правда?

Старые воспоминания о единственном допросе, который провел Роберт с так называемым Распинателем, завертелись в его мозгу.

Щелчок…

— Среда, 15 февраля, 10.30 утра. Детектив Роберт Хантер начинает допрос Майка Фарлоу по делу 017632. Подозреваемый отказался от адвоката, — проговорил Роберт в старомодный магнитофон, сидя в одной из восьми комнат для допросов в здании отдела по тяжким преступлениям.

Напротив Роберта сидел тридцатичетырехлетний мужчина с массивной нижней челюстью, его выступающий подбородок покрывала трехдневная щетина, а темные глаза были холодны, как черный лед. Он уже начал лысеть и поредевшие черные волосы зачесывал назад. Его руки в наручниках ладонями вниз лежали на широком металлическом столе, отделявшем подозреваемого от Роберта.

— Вы уверены, что не хотите пригласить адвоката?

— Господь пастырь мой.

— Как угодно. Ваше имя Майк Фарлоу, это верно?

Мужчина поднял взгляд от наручников и посмотрел Роберту прямо в глаза.

— Да.

— И вы проживаете в доме номер пять по Сандовал-стрит, Санта-Фе?

Майк был необычно спокоен для человека, которому грозило обвинение в нескольких убийствах.

— Да, я там жил.

— Жил?

— Теперь же я буду жить в тюрьме, правильно, детектив? По крайней мере, какое-то время.

Он говорил с монотонной и ровной интонацией.

— Вы хотите попасть в тюрьму?

Молчание.

Роберт лучше всех в отделе умел вести допрос. Знание психологии позволяло ему вытягивать из подозреваемых чрезвычайно ценную информацию, иногда даже признания. Он мог читать язык тела и разоблачительные признаки, как по книге. Капитан Болтер хотел, чтобы он вытянул из Майка Фарлоу все, что только сумеет: Роберт Хантер был его секретным оружием.

— Вы помните, где находились в ночь на 15 декабря прошлого года? — Роберт имел в виду ночь накануне того, как была найдена последняя жертва Распинателя.

Майк все так же прямо смотрел на него.

— Да, помню…

Роберт подождал несколько секунд, чтобы подозреваемый договорил. Но так и не дождался.

— И где вы были?

— Работал.

— Кем вы работаете?

— Я очищаю город.

— Вы сборщик мусора?

— Да, но я работаю и для Господа нашего Иисуса Христа.

— И что же вы делаете?

— Очищаю город, — спокойно ответил он. — Избавляю этот город от грязи — от грешников.

Роберт прямо-таки чувствовал, как в наблюдательной комнате по ту сторону двойного зеркала на северной стене капитан Болтер ерзает на стуле. Роберт потер затылок правой рукой.

— Хорошо, а что вы скажете… — он пролистал записи, которые имел при себе, — насчет 22 сентября? Вы помните, где были той ночью?

Его вопрос озадачил Скотта, находившегося в комнате наблюдения.

— 22 сентября? Что такого случилось в тот день? В тот день мы не находили никакой жертвы, да и в ближайшие дни тоже. Что придумал Роберт?

Семь дат, в которые произошли убийства Распинателя, намертво врезались в память Скотта, и он был уверен, что и Роберт знает их наизусть, и ему не нужно было смотреть ни в какие записи.

— Пусть продолжает, он знает, что делает.

Это сказал доктор Мартин, полицейский психолог, который также наблюдал за допросом.

— Все то же самое. Я делал все то же самое, — ответил Майк убежденно.

Его ответ застал всех в комнате наблюдения врасплох.

— Что? — пробормотал Скотт. — Есть еще одна жертва, о которой мы ничего не знаем?

Капитан Болтер ответил простым пожатием плеч.

Роберт наблюдал за реакцией Майка Фарлоу, пытаясь влезть в его мысли, пытаясь прочитать выдающие его признаки. Учебники по психологии поведения научили Роберта следить за движениями глаз подозреваемого: вверх и налево — это значило, что он обращается к своей визуально-конструктивной способности, пытаясь создать мысленный образ, которого раньше не существовало, и это явный признак лжи; вверх и направо — это значило, что он ищет визуальные образы в памяти, поэтому, вероятно, говорит правду. Но Майк не делал глазами никаких движений, его взгляд был неподвижен, как у покойника.

— А что вы скажете по поводу тех вещей, которые мы нашли в вашей машине? Можете рассказать мне о них? Откуда они у вас? — спросил Роберт, имея в виду паспорт, водительские права и карточку социального страхования, которые нашли в бумажном пакете, спрятанном в отделении для запаски ржавого олдсмобиля «кастом-крузер» 1992 года выпуска, принадлежавшего Майку Фарлоу. Каждый из этих предметов принадлежал разным жертвам. В багажнике Майка полиция нашла еще несколько окровавленных тряпок. Кровь на них по ДНК совпала с кровью трех жертв.