Чтение онлайн

Четыре минуты спустя они входили в здание. В помещении приюта расположилось около дюжины военных – мужчин и женщин. Вторгшись сюда, они сдвинули имевшуюся мебель к стенам и плотно закрыли и завесили окна и двери.

С потолка доносились глухие удары, скрип и скрежет, будто на чердаке возился и скребся громадный вооруженный енот.

Обслуживающий персонал туристического приюта Луизианы все еще находился в здании. Он состоял из типично южных леди – хорошо одетых дам среднего возраста с аккуратно уложенными прическами с лентами, в юбках и туфлях на низких каблуках. Формально их никто не задерживал, но они были оттеснены в самый дальний угол их затемненного фольгой офиса и выглядели, что понятно, весьма расстроенными.

Командир подразделения ВВС был пьян в стельку. Оскара и Фонтено встречал PR-офицер. Пиарщик тоже был пьян.

В главном офисе громоздилось переносное оборудование для военного командного поста, рядом с подмигивающими экранами валялись вперемешку распечатки и военное обмундирование.

Комната провоняла виски, командир в полном облачении, включая и начищенные до блеска ботинки, валялся на походной раскладной кушетке. Фуражка с козырьком наполовину скрывала лицо.

Офицер, отвечавший за пиар, коренастый ветеран в гражданском, седовласый и со шрамом на щеке, сидел с деловитым видом перед рядом консолей. Сквозь отверстие в консоли протянулись толстые переплетения оптоволоконного кабеля.

– Чем могу быть полезен, джентльмены? – спросил он.

– Мне нужно провести автобус, – ответил Оскар. – Автобус избирательной кампании.

Офицер моргнул. Один глаз открылся полностью, другой не совсем. Голосом он владел, но пьян был сильно.

– А почему бы вам, ребята, не приобрести что-нибудь на миленькой маленькой пекарне наших ВВС?

– Я бы и рад вам помочь, но в нынешних обстоятельствах это будет выглядеть… – Оскар замялся, – бестактно.

Пиарщик легонько постучал сверкающей идентификационной карточкой Оскара по краю консоли.

– Ну, мистер, возможно, вам стоит подумать. Путь обратно в Бостон не близкий.

Тут в разговор вступил Фонтено. Будучи отличным охранником, он обладал необходимым здравомыслием и рассудительностью.

– А вы не могли бы хоть на полчаса отпустить поток, мы бы успели проскочить.

– В принципе, это вариант, – ответил офицер. Тут один из экранов перестал заунывно стрекотать и издал торжествующий вой, напоминающий выступления военного духового оркестра. Пиарщик углубился в полученное досье.

– Ого! Да вы сын Логана Вальпараисо!

Оскар кивнул, облегченно вздохнув. Хорошо налаженный поисковик гарантировал, что факты, касающиеся вашей личной жизни будут обнародованы, однако никогда нельзя было предугадать, под каким углом зрения они будут восприняты.

– Я знал вашего отца! – объявил пиарщик. – Я брал у него интервью, когда он прославился своим римейком «El Mariachi».

– Не может быть!

Компьютер обеспечил им общую почву для разговора. Это был трюк, дешевая уловка, однако, как и множество других психологических приемов, работал он безотказно. Трое собравшихся в комнате уже не были чужими друг другу.

– А как сейчас поживает старик?

– К несчастью, Логан Вальпараисо умер в конце 2042 года. Сердечный приступ.

– Как жаль. – Офицер в огорчении прищелкнул толстыми пальцами. – Он снимал великие картины.

– Отец немного сменил профиль в последние годы жизни, – сказал Оскар. – Он занялся недвижимостью.

Они оба лгали. Фильмы, хотя пользовались большим успехом, были дрянными. Последнее же дело с недвижимостью, которым занимался его отец, было связано с отмыванием денег для его покровителя в Голливуде – бывшего колумбийского мафиози.

– Вы не могли бы на время сдвинуть баррикады для нас? – деликатно спросил Фонтено.

– Для вас, парни, я что-нибудь соображу, – ответил мужчина. Экраны продолжали стрекотать, а они трое погрузились в дружескую беседу. Обсудили интернетовские сплетни, поделились небольшими секретами. Не будешь же стрелять в того, чей отец был кинозвездой. – На самом деле, мы здесь почти закончили.

Оскар приподнял брови.

– В самом деле? Это приятная новость.

– Да, я как раз хочу произвести небольшую оценку поля боя. … Понимаете, тут, как и в инфовоине, – проблема не в том, как войти в систему, проблема – выйти из нее с минимальными потерями. Так что потерпите немного, мы скоро запакуем вещички и снимемся отсюда.

Из угла донесся мощный храп и скрип раскладушки. Офицер поспешил к командиру, заботливо поправил подушку и натянул грубое одеяло. Потом вернулся, захватив с собой командирского бурбона, спрятанного под кушеткой. Не глядя плеснул в бумажный стаканчик, продолжая рассматривать данные с экрана.

– Так вы говорите… – подсказал Оскар.

– Оценка поля боя. Вот ключ к быстрому разворачиванию сил. У нас над этим шоссе наблюдательные беспилотные самолеты. Они передают номера машин. Мы вводим номера, узнаем владельца, потом производим сканирование его по финансовому и маркетинговому направлениям, а затем выбираем людей из очереди и безо всякой спешки взимаем финансовую контрибуцию… – офицер поднял голову и посмотрел на собеседников. – Можно назвать это альтернативной децентрализованной налоговой схемой.

Оскар взглянул на Фонтено.

– Это возможно?

– Да, конечно. – Фонтено был когда-то агентом Секретной службы и хорошо знал, как это делалось в СССР.

Пиарщик горько усмехнулся.

– Потому-то губернатор любит называть это… Но посмотрите, это ведь стандартная инфовоенная операция. Используемые средства – те же, что везде и всюду. Прилететь, разрушить системы жизнеобеспечения, свести до минимума случайности, добиться намеченной цели. Затем мы просто исчезаем, все закончилось, забудьте. Начинаем с чистого листа.

– Верно, – заметил Фонтено. – Как в Панаме-2.

– Ха, – горделиво откликнулся офицер. – Я участвовал в Панаме-2! Это была классическая сетевая война. Мы свергли местный режим, просто отрезав их от Сети. Никаких трагедий! Ни единого выстрела!

– Это хорошо, что никаких несчастных случаев, – заметил Фонтено, опираясь со скрипом на протез.

– Правда, пришлось оставить работу в Нью-Йоркских теленовостях. Как прикрытие это уже не годилось. На самом деле это долгая история, – забормотал хозяин, прикладываясь с видом крайнего уныния к бумажному стаканчику. – Парни, хотите бурбона?