Чтение онлайн

Впрочем, я не стал бы «вешать всех собак» за провал украинской евроинтеграции лишь на украинских чиновников, искренне мечтающих интегрироваться в богатую и счастливую евросоюзную номенклатуру, и уж тем более на Леонида Кучму, сделавшего для «просування» Украины в Европу больше, чем все украинские политики вместе взятые.

Дело, в общем-то, ни сколько в неумении Украины интегрироваться, сколько в нежелании Европы ее интегрировать. Надо быть слепым, глухим и тупым одновременно, чтобы не замечать как последние годы европейцев, начала беспокоить неуёмная страсть правящей украинской верхушки (как во времена Кучмы, так и сейчас) к геополитическому перемещению. Если раньше в Европе лишь растерянно улыбались, услышав в очередной раз о том, что «Україна – європейська держава», то теперь, настойчивым представителям «родни» с востока корректно дают понять, что Европейский Союз намерен обойтись без Украины. Но и это не умеряет пыл украинских делегаций, которые на проявления подобного непонимания шумно обижаются, неустанно повторяя о своем «европейском выборе». Судя по последним высказываниям высокопоставленных особ ЕС, их терпение на пределе, в связи с чем, возникает впечатление, что скоро, забыв о своей европейской корректности, они начнут использовать ненормативную лексику, для того, чтобы четко указать в каком направлении необходимо «просуватися» навязчивым и неугомонным «европейцам» с Украины.

Однако не все видят очевидное. Когда вожди «помаранчевої революції» взошли на подиум Майдана, из их уст не переставали сыпаться обещания того, что вопрос вступления Украины в ЕС будет решен чуть ли не в ближайшие месяцы, стало совершенно ясно, что «цирк уехал, а клоуны остались». Преемственность стратегического внешнеполитического курса была бережно сохранена. Как заявил 8 октября 2004 года на брифинге замглавы администрации президента Украины Василий Базив, «европейский выбор – это выбор президента Кучмы, и он выражает убежденность, что его преемник будет продолжать воплощать этот стратегический политический курс, которому нет альтернативы». Почему ему нет альтернативы (?), чиновник не разъяснил. Впрочем, глупость не нуждается в обосновании.

Как бы там ни было, пророчество Леонида Даниловича сбылось. В январе 2005 года Ющенко посетил Страсбург, и, выступив на трибуне ПАСЕ, прямо заявил о том, что новое украинское руководство хотело бы как можно быстрее получить «зеленый свет» на присоединение Украины к Евросоюзу. Однако европейские парламентарии отнеслись к этому страстному желанию нового украинского лидера холодно. Не отрицая того, что они готовы «приближать Украину к ЕС», ими было в очередной раз подчеркнуто, что Украина «должна еще пройти довольно длинный путь, к этому нужно относиться реалистически».

Оказывая информационное и психологическое давление и на Европарламент, и на правительства государств ЕС, представители украинской, польской и литовской делегаций воодушевленно надеялись, что во имя идеалов «помаранчевої революції» им назовут хотя бы приблизительные сроки приема Украины в Евросоюз. При этом Ющенко выражал надежду, что с Украиной заключат ассоциированное соглашение, которое станет предпосылкой ее вступления в ЕС уже в 2007 году (!). Однако Западная Европа не дрогнула под бешеным натиском украинских евроинтеграторов и их восточноевропейских друзей.

В чем же причина такого откровенного негостеприимства? Ответ очевиден – Украина никогда не была частью Европы, а мы, украинцы, никогда не входили в сообщество европейских народов. Чтобы оспорить это, апологеты «европейского выбора» развернут географические карты, но дело как раз в том, что «Европа» не является географическим понятием.

Еще Н. Данилевский в позапрошлом веке с удивлением вопрошал: «…может ли быть признано за Европой значение части света – даже в смысле искусственного деления, основанного единственно на расчленении моря и суши, - на взаимно ограничивающих друг друга очертаниях жидкого и твердого? Америка есть остров; Австралия – остров; Африка – почти остров; Азия вместе с Европой так же будет почти островом. С какой же стати это цельное тело, этот огромный кусок суши, как и все прочие куски, окруженные со всех или почти со всех сторон водой, разделять на две части на основании совершенно иного принципа?». {80}

Действительно, почему именно ничтожные по своим масштабам Уральские горы являются тем рубежом, который формально отделяет Европу от Азии? Почему для этого не годятся, к примеру, Карпаты, Тянь-Шань или грандиозные Гималаи? В том-то и дело, что реальное обособление Европы в ее современных пространственных рамках произошло не по географическим признакам, а в соответствии с цивилизационной принадлежностью народов ее населяющих.

Чтобы расставить все точки над «і», в вопросе о том, какие народы относятся к западной цивилизации, обратимся к мнению авторитетного представителя американских академических кругов, профессору Гарвардского университета, директору Института стратегических исследований им. Дж. Олина при Гарвардском университете С. Хантингтону. {81} В статье «Столкновение цивилизаций?», а затем в своей книге под тем же названием, но уже без вопросительного знака, исследуя природу цивилизаций, он пришел к выводу, что: «Мы можем определить цивилизацию как культурную общность наивысшего ранга, как самый широкий уровень культурной идентичности людей». {82} При этом: «Цивилизации определяются наличием общих черт объективного порядка, таких как язык, история, религия, обычаи, институты, - а также субъективной самоидентификацией людей». {83} Поэтому-то Европа это не континент, а составная часть западной цивилизации – совокупность народов с общей историей, культурой, ценностями, ментальностью, идентичностью и т.п. Европа это - пространство, на котором европейские нации активно взаимодействуя, творят свою общую судьбу.

НО ПРИЧЕМ ЗДЕСЬ УКРАИНА? Какое отношение она имеет к европейской в частности и западной вообще – истории, культуре, религии, ценностям, ментальности, идентичности и т.д.? Что общего у нее с коллективной судьбой европейских народов или западной цивилизацией в целом? Наши неугомонные «евроукраинцы», конечно же, могут считать себя европейцами, но сомнительно, чтобы их мнение кого-то интересовало в самой Европе, где украинцев европейцами никогда не считали, не считают и считать не будут. Более того, в Европе простые граждане вообще не знают что такое «Украина».

Выделив семь мировых цивилизаций: западную, конфуцианскую, японскую, исламскую, индуистскую, православно-славянскую, латиноамериканскую и африканскую, С. Хантингтон четко очертил цивилизационный периметр Запада. По его мнению, он включает в себя «Европу, Северную Америку, а также страны, населенные выходцами из Европы, то есть Австралию и Новую Зеландию» {84}. Причем на Евразийском континенте восточная граница Запада совпадает с восточной границей западного христианства, которая сформировалась к 1500 г. Вот что он об этом пишет:

«О ком следует думать как о европейцах, и, следовательно, считать потенциальными членами Европейского Союза, НАТО и подобных организаций? Наиболее ясный ответ, против которого трудно возразить, дает нам линия великого исторического раздела, которая существует на протяжении столетий, линия, отделяющая западные христианские народы от мусульманских и православных народов. Эта линия определилась еще во времена разделения Римской империи в четвертом веке и создания Священной Римской империи в десятом. Она находилась примерно там же, где и сейчас, на протяжении 500 лет. Начинаясь на севере, она идет вдоль сегодняшних границ России с Финляндией и Прибалтикой (Эстонией, Латвией и Литвой); по Западной Белоруссии, по Украине, отделяя униатский запад от православного востока; через Румынию, между Трансильванией, населенной венграми-католиками, и остальной частью страны, затем по бывшей Югославии, по границе, отделяющей Словению и Хорватию от остальных республик. На Балканах эта линия совпадает с исторической границей между Австро-Венгерской и Оттоманской империями. Это – культурная граница Европы, и в мире после «холодной войны» она стала также политической и экономической границей Европы и Запада.

Таким образом… Европа заканчивается там, где заканчивается западное христианство и начинаются ислам и православие. Именно такой ответ хотят услышать западные европейцы, именно его они в подавляющем большинстве поддерживают sotto voce {85}, именно такой точки зрения открыто придерживается большая часть интеллигенции и политиков». {86}

Не правда ли, четко, лаконично и однозначно? По свидетельству С. Хантингтона, весной 1994 года Евросоюз принял предварительное решение «не пускать в свои ряды все бывшие советские республики, кроме прибалтийских». {87}