Чтение онлайн

Прибывший по вызову к поезду эксперт-криминалист после тщательного осмотра купе ничего подозрительного в нем не нашел. На всякий случай осмотрел уборную, тамбур — тоже никаких полезных для дела следов. Снова вернулся в купе и опылил графитом все полированные и никелированные поверхности. Стряхнув кисточкой графит, он неожиданно увидел ясно проступившие отпечатки чьих-то двух пальцев на никелированной крышке пепельницы. Отпечатки были тут же перенесены на следовую пленку. Но кто их оставил, кому они принадлежали, — оставалось загадкой.

К вечеру работники дорожной милиции уже знали, что одним из районных отделений милиции по заявлению Татьяны Прокопец разыскивается ехавший в поезде старший сержант Гончарук. С получением этого сообщения был направлен запрос в воинскую часть, где служил Гончарук. В телеграфном ответе из части говорилось:

Как только стало известно о вкладной книжке, Госбанку СССР было дано указание о немедленном задержании любого предъявителя вкладной книжки на имя Гончарука Константина Кирилловича. Но вскоре стало известно, что деньги эти уже выплачены Киевской конторой Госбанка.

Вот, собственно, все материалы, которые существовали по делу об убийстве Гончарука и которые уже через два дня после запроса поступили в распоряжение прокурора Божко.

«Это то, что мне нужно», — подумал Божко, рассматривая круговые узоры, оставленные на пепельнице чьими-то пальцами. Но когда в кабинет доставили дактилоскопическую карту Крюка, оказалось, что у него на всех пальцах петлевые узоры.

«Может быть, это следы пальцев самого Гончарука?» — думал прокурор.

Но произведенная проверка не подтвердила этого предположения.

— Снова загадка, — выходя из-за стола, проговорил Божко, потирая виски.

И вдруг мелькнула мысль: «А может быть, Решетило? Да, тот самый Решетило, закадычный друг и приятель Крюка».

Как выяснилось в ходе следствия по обвинению Решетило в краже государственного угля, он приехал в город четыре года назад и в тот же день, когда приехал Крюк. Позднее Крюк устроил его на автобазу своим заместителем.

— Так это же он и есть, это его отпечаток, — совсем убежденно произнес Божко и снял телефонную трубку.

Спустя еще некоторое время дактилоскопическая экспертиза подтвердила, что Решетило действительно касался пальцами пепельницы в ту ночь, когда был убит сержант Гончарук.

Когда Божко читал заключение дактилоскопической экспертизы, рядом на стол лег еще один документ, который открывал перед прокурором новые факты.

Дав санкцию на арест Крюка, Божко решил, что птица эта не из мелких, и распорядился отправить отпечатки его пальцев в Министерство внутренних дел. Вот что говорилось в только что полученном и лежавшем теперь перед глазами прокурора ответе:

Остальное рассказали на следствии сами преступники.

Опытный вор и «комбинатор» Решетило многие годы нигде не работал и, оставаясь верным себе, разъезжал по городам в поисках легкой наживы. В мае 1950 года он оказался в Киеве и здесь встретился с Крюком, который, собираясь на новое место жительства, искал возможности «обновить» документы. Оба преступника быстро поняли друг друга. Зайдя как-то в вокзальный ресторан, они увидели здесь сержанта Гончарука, заскочившего наскоро перекусить, пока поезд стоял на перроне.

— Да мы земляки, почти соседи, сержант! — хлопая по плечу Гончарука, спустя несколько минут восклицали преступники. Они предложили выпить «посошок», а еще через полчаса Крюк и Решетило, взяв билеты, уже были в одном купе с сержантом, уверяя его, что едут почти туда же, куда и он. Так прошло несколько часов, а когда наступила ночь и кругом затихли голоса пассажиров, преступники задушили Гончарука, протянули, как пьяного, по вагону — будто в уборную, выволокли труп в тамбур и бросили в открытую дверь. Добравшись затем до ближайшей станции, они пересели во встречный поезд и снова вернулись в Киев. Здесь разделили вещи и полученные по вкладной книжке деньги и условились вскоре встретиться. Пока Решетило «гостил» в Киеве, Крюк направился на свидание к своему давнишнему «шефу» в Галич.

— Есть задание внедряться в Донбассе и ждать распоряжений, понял? А теперь давай документы сержанта и иди гуляй до завтра.

Придя на следующий день по условленному адресу, Крюк получил из рук того же «шефа» выправленные документы и пачку «резервных» денег.

— Партбилета сержанта не возвращаю, без него тебе будет свободнее, а использовать его мы сумеем.

Но не удалось врагам воспользоваться партийным билетом убитого. «Шеф» Крюка был еще раньше разоблачен и взят. И напрасно Крюк ожидал новых указаний из Галича.

Смена кончилась в семь. Семен ехал в трамвае и гадал, дома ли уже Клавдя.

На перекрестке улиц под большим кленом на раскладном стуле сидела старуха, продавала цветы. Они кивали из большой корзины разноцветными головками. Семен пошарил в кармане и купил несколько фиолетовых астр.

Ему открыла соседка. Клавдя еще не возвращалась.

Семен нашел в кухонном столе литровую банку, налил воды и поставил цветы на стол. Захотелось сесть на диван, отдохнуть. Но там лежали накрахмаленные прямоугольники, треугольники, трапеции и ромбы. Если сесть, вся эта геометрия ломалась, и Клавдя приходила в ярость.

Клавдя любила уют. И хотя рукоделие считала пустой тратой времени, добрая половина ее жилплощади приходилась на вязаные и вышитые салфеточки, корзиночки, вазочки, подушечки. Всё это было туго накрахмалено, торчало и царапалось, как жесть.