Чтение онлайн

Краем глаза замечаю в лесу первое шевеление. Вновь раздаётся вздох, кто-то уже отцепился от скалы и разминает корни-лапы. Вспыхивают первые огни, боюсь смотреть на деревья, ползаем вдоль органов.

Вздрагивает земля под тяжестью упавшего вниз ствола, затем ещё раз и ещё раз. Поверхность ходит ходуном, толчки едва не сбивают с ног. Странный мир просыпается.

Трещит земля, тяжёлые звуки, словно выстрелы пушек, наполняют пространство, семенят лапы, ломаются ветви, над лесом поднимается оранжевое зарево.

Совсем рядом, слышим мощное движение. Корявые стволы, испуская пронзительную световую гамму, направляются конкретно к нам. Ужас вытесняет остатки разума, лихорадочно ползём прочь, но и из других направлений, поворачивают к нам страшные существа.

Где же этот проклятый лаз?! В безысходности бью ногами по земле, металлический звук раздаётся как набат. Я стою на крышке люка!

Семён оттесняет меня, просовывает лезвие топора в узкую щель, мышцы напрягаются, рельефно обозначаются на спине, стонет от натуги, я помогаю мечом. Очень нехотя, она сдвигается с места. Из образовавшейся щели пахнуло теплом и сыростью. Стиснув зубы, поднимаем её всё выше и выше, рядом пыхтит Грайя, так же вцепившись тоненькими, но цепкими пальцами в холодный металл. Дети подвывают со страху, скачут рядом, а я ощущаю, как прогибается густая трава у ног, совсем рядом шевелятся корни. А ведь можем не успеть! Стискиваю зубы, жилы едва не рвутся, наконец, крышка открывается и стопорится в вертикальном положении. Не мешкая, прыгаю на металлические скобы, принимаю детей, пропускаю Грайю, тащу Семёна. Он кричит от боли, тонкий корень обвивает стопу и тащит в сплетение ветвей. Не раздумывая, взмахиваю мечом, древесный обрубок съёживается, наливается, синим огнём, множество корешков взмывают вверх, зависают над люком, но мы уже внутри. Крышка с лязганьем падает, моментально наступает темнота и тишина. Тяжело дышим, еле переводим дух. Светочка всхлипывает:- А говорили мне, ничего плохого не сделают, — с обидой говорит она, — а они мне так нравились!

Тебе, может, ничего и не сделали, думаю я. Успокаиваю ребёнка, глажу по голове.

У Грайи, глаза разгораются как два красных фонаря, явственно освещают пространство. Даже мы, в этом свете различаем окружающее.

Вертикальная шахта, метров десять. Без эксцессов спускаемся, оказываемся в туннеле. Всё те же рельсы, стоит вагонетка. Что ж, взбираемся на неё.

— Можно я поведу! — восторженно выкрикивает Игорь.

— Я тебе поведу, — даёт лёгкий подзатыльник Семён, — уже наездились.

Грайя, самая зоркая среди нас, уверенно занимает место водителя, недолго изучает систему рычагов, уверенно отжимает один из них. Скрипнули колёса, вагон легко трогается и быстро набирает ход.

Влажный, тёплый ветер обдувает разгорячённые лица, мы расслабляемся на сидениях, стараемся ни о чём не думать.

Перестук колёс, вызывает смутные воспоминания, о тех далёких днях, когда я, будучи ещё студентом Севастопольского приборостроительного института, ездил в

Питер, он, тогда ещё назывался Ленинградом. Проезжал систему туннелей за Севастополем, в купе доставал варёную курочку, колбаску, солёные огурчики, знакомился с соседями, погодя появлялся коньячок, разговоры затягивались, чуть ли не до утра.

— Хотел бы вернуться в Севастополь? — словно читая мысли, спрашивает Семён.

— Если честно, тянет иногда. Хочется погулять по Приморскому бульвару, постоять на Графской пристани.

— А вообще реально туда вернуться?

— Нет, конечно, — я оторопел от его слов. — У нас и здесь много дел. А Приморский бульвар у нас будет, и летние фонтаны, и корабли на рейде. Всё в наших силах.

— Вот интересно, всё плохое забылось, воспоминания только приятные.

— Свойство нашей психики, — улыбаюсь я, — хорошо там, где нас нет.

— Что такое Севастополь? — как ураган врывается бесцеремонная мысль Грайи.

— О, это…

— Да, это…

— Понятно, — соглашается она, — я хотела бы его увидеть, мальчики.

— Не получится, — вздыхаю я.

— Кто его знает, — загадочно улыбается она, — мир сложен как нервные импульсы сознания. Тайные знания наших жрецов позволяют видеть дороги идущие рядом.

— Эти дороги ещё не появились, — с безнадёжностью говорю я.

— Странно. Если вы оттуда, значит, они уже есть, — не понимает она.

Я задумываюсь, нечто такое уже посещало мои мысли. Прошлое, настоящее и будущее скользят рядом. Но человеческой психике не дано понять эту философию, так, же как бесконечность космоса и мироздания.

Вагонетка легко скользит по путям, кромешная тьма, лишь отблески горящих глаз нашей спутницы изредка выхватывают силуэты окружающих стен.

Торможение застаёт врасплох, валимся вперёд, затем назад. Топор неприятно бьёт меня рукояткой по пояснице. Семён смущённо извиняется, перекидывает грозное оружие на другой бок.

— Приехали? — тронул он за плечо женщину.

— Не знаю. Но здесь разъезд и… Лифт Богов.

— Значит можно выбраться на поверхность? — радуется Семён.

— Не советую, — с некой радостью отрезвляет его Грайя, Другие, очевидно, поджидают у выхода. К тому же, ваша миссия не выполнена. Артефакты ещё не у вас.

Чувствую тоску пещерной женщины, она понимает, что когда-то, придётся расстаться с любимым мужчиной.

Спрыгиваем на рельсы, полная темнота, вся надежда на Грайю.

Она ведёт нас, как слепых котят. Беззлобно фыркает, когда на неё налетает Семён. Ойкает, когда он наступает ей на ноги. Мне немного легче, отблески её глаз я умудряюсь усиливать и вот, уже почти сносно ориентируюсь во мраке. Детвора цепко держит друг дружку за ладошки и не отрываются от моего пояса.

Обходим разъезд, туннели перекрещиваются, пахнет окалиной. Весь напрягаюсь, значит, пути действующие. Недавно прошёл состав.

— Так дело не пойдёт, мы можем бесконечно плутать по подземным коридорам, а

— У тебя есть план? — Семён с надеждой смотрит и верит мне.

— Ты, знаешь, наверное, есть.

— И, какой же? — в мыслях жрицы явный скепсис.

— Результат будет плачевным. Загнёмся от голода, а выхода не найдём, — я останавливаю отряд. — Лифт!

— Лифт Богов? Нам нельзя его использовать! Враги рядом!

— Можно, — я настойчив. — Мы просто зайдём внутрь и выйдем, здесь же.

— Интеллектуальная карта! — с восторгом догадывается друг.

— Именно!

— Какая карта? — не понимает Грайя.