Чтение онлайн

Теперь Рания настойчиво сжимает мой зад, переношу свой вес, приседая на колени, и вхожу в нее. Медленно и восхитительно мучительно. Так медленно, что это и за движение считать трудно. Рания снова хнычет, и когда я погружаюсь глубже, еще всхлипы превращаются в стоны.

Наши тела встречаются, и ее спина выгибается, пока я хороню себя в ней по самые яйца, из-за чего стону сам.

— Боже, Рания... так невероятно... Я обожаю быть внутри тебя.

— Пожалуйста, больше, — шепчет она. — Больше, больше.

Я даю ей больше, но медленно, мягко. Пытаюсь заниматься с ней любовью так же нежно, как и целую. Так, будто она не хрупкая, просто чувствительная. Вхожу в нее так медленно, что каждое движение кажется вечностью, небесной бесконечностью.

Рания сжимает мой зад и прижимает к себе, поэтому я двигаюсь немного быстрее, проникая глубже. Чуть меняю ритм своих движений: толкаюсь в нее медленно, а выхожу быстро. Рания стонет и дышит все чаще и чаще. Чувствую, как пот скользит по ее телу, смешиваясь с моим.

— Хантер, — выдыхает Рания. — Мне так нравится это с тобой. Не останавливайся. Это чувствуется так хорошо, так правильно. Прошу, дай мне больше, еще немного больше.

Что-то в ее словах кажется мне странным, и я понимаю лишь через несколько толчков: она начала говорить намного лучше.

Я и не пытаюсь сказать, что не смогу остановиться, даже если захочу. Могу лишь двигаться вместе с ней, чувствуя, как ее сладкое мягкое тело скользит подо мной, словно самый нежный шелк, пробовать ее губы и ее дыхание. Боже, я люблю ее. Люблю так чертовски сильно, как, наверно, невозможно. Люблю ее еще больше с каждым своим вдохом, с каждым погружением моего члена в блаженство ее киски.

Я люблю ее все больше и больше. Интересно, как сильно я смогу любить ее через десять-двадцать лет. От попытки представить это - кружится голова.

Ногти Рании впиваются в мою спину, и она хнычет, кричит. Ее ноги обхватывают меня за талию и притягивают ближе и ближе, жестче и жестче. Блаженство. Сладкое восхитительное совершенство. Ангел любви создал плоть женщины, имя которой - Рания.

Ее грудь прижимается к моей, упругая, но податливая. Рания тяжело дышит и эротично стонет рядом с моим ухом - песня секса и любви. Ее внутренние мышцы сжимаются вокруг меня, когда я вхожу в нее, и разжимаются, когда отстраняюсь. Проклятье. Не знал, что девушки могут так. Такое ощущение, словно ее киска притягивает меня к себе, а потом отпускает. Самое горячее из всего, что я когда-либо чувствовал.

Обхватываю руками ее шею и целую Ранию в ее бездыханном забвении; целую, пока она не задыхается и не набрасывается на меня - страсть подталкивает к дикости. Внезапно, Рания становится животным, выгибает спину, цепляется за меня руками и ногами - всем своим телом - и выкрикивает мое имя, кончая. Я больше не могу сдерживаться, могу ишь только кончить вместе с ней, и, гребаный господь, это самое интенсивное освобождение из всех, что я испытал в жизни. Все мое тело объято огнем удовольствия.

— Рания, — я выдыхаю ее имя.

Сейчас ее имя - единственное известное мне слово. Я знаю лишь ее. Ее имя, ее тело, ее любовь. Ничто другое не существует.

Война, проклятые воспоминания, полные ужаса, смерть, предательство Лани... все это исчезает, уходит, смывается рекой любви Рании.

Она все еще крепко держит меня, цепляясь так, словно потерпела кораблекрушение, а я - ее спасательный круг. Рания медленно глубоко дышит, ее грудь поднимается у меня под боком. Ее ладонь лежит ниже моего живота в миллиметрах от моего члена. Наши ноги переплетены. Рания пальцем выводит круги на моей коже, потом протягивает руку, чтобы коснуться моего члена, водит ладонью по его длине и поигрывает кончиком.

Мы ничего не говорим. Рания дразнит меня, и я снова твердею. Она садится на меня верхом и объезжает. Сама направляет меня внутрь и садится так, что я оказываюсь глубоко внутри ее прекрасного тела. Рания поднимается и опускается, ее длинные светлые волосы прилипают к ее лицу, плечам и задевают соски. Я сжимаю ее бедра и начинаю сам поднимать и опускать ее. Целую живот и грудь Рании.

Напрягаюсь и сдерживаюсь до тех пор, пока она не кончит в первый раз, а потом сажусь лицом к лицу с ней, делаю так, чтобы она обернула ноги вокруг моей талии, и целую ее. Мы обнимаемся и скользим друг напротив друга, и я чувствую, как река расширяется и становится глубже, как меня наполняет ее любовь, из-за чего я люблю ее еще больше.

Де-Мойн, Айова, 2005

Перед мутным от пара зеркалом стоит женщина. Вокруг ее груди обернуто голубое полотенце. Хрупкой ладонью она вытирает зеркало, чтобы видеть свое отражение. Улыбается сладким изгибом красных губ. Разворачивает полотенце и вытирает оставшийся пар с зеркала.

Она снова удивленно улыбается своему отражению, будто видит кого-то знакомого, кого-то, кого не видела вот уже много лет. Пропускает обрезанные до плеч волосы сквозь пальцы.

В ванную заходит мужчина, что-то бормоча о красоте ее обнаженного тела. Он скользит ладонями по ее бедрам, потом по слегка округлившемуся животу и вверх к ее груди, мягко сжимая ее.

Он кладет подбородок на ее плечо и попадает в отражение вместе с ней. Поднимает руку, чтобы пропустить локоны только что окрашенных волос сквозь пальцы.

— Мне так очень нравится, Рания, — говорит он.

— Да? — Она оборачивается, чтобы посмотреть на него и поцеловать в нос.

— Да. Мне очень, очень это нравится. Выглядит так совершенно. Так по-твоему.

— Так я не выглядела, по-моему, пока не покрасила волосы? — В ее голосе слышится дразнящая нотка.

Мужчина только хмыкает.

— Ты же знаешь, что я имею в виду.

Она смеется.

— Да, любимый. Мне просто нравится тебя дразнить.

Он смеется вместе с ней, затем скользит ладонями от ее груди к бедрам.

Она шлепает его по руке.

— У нас нет на это времени, Хантер. Нужно быть у доктора через полчаса. Или ты не хочешь узнать, мальчик это или девочка?

Он отступает, но не раньше, чем игриво шлепает ее по попе.