Чтение онлайн

– Как без нее?

– Видимо никак.

– Выбор. Мы сами выбираем свою жизнь.

– Что?

– В свое время, я выбрала любовь, потом появилось вот такое чудо. – она берет на руки своего ребенка, хочет мне его показать.

Я разворачиваюсь и убегаю от нее. Опять это слово. «Выбор».

Мне наконец-то удалось согреться. Стою у окна, смотрю сквозь кружевные занавески. Вдыхаю аромат свежесваренного кофе. Плечи постоянно подтягиваю вверх, хочу сбросить себя эту тяжесть. Ставлю кружку на подоконник, начинаю себя массировать. Лежала на полу с открытым окном, наверное, продуло шею.

Сегодня выходной, дома делать нечего, пойду на работу, созвонюсь с клиентами. Можно организовать несколько показов и заработать еще немного денег, тогда получится поехать в долгожданный отпуск. Может даже позволю себе самолет.

На полу валяется то самое шоколадное платье, с которого началось мое вчерашнее безумство. Руки сами тянутся к нему. Надеваю его, подхожу к зеркалу, любуюсь собой. Платье для особого случая. Замираю на месте. Выбор. Вот, что эти люди имеют в виду. Я могу сейчас поехать на работу, а могу остаться дома, почитать книгу, посмотреть кино. Снова посмотрела на свое отражение. Выбор.

Открываю верхнюю полку шкафа, достаю оттуда свой чемодан. Стряхиваю с него пыль, медленно расстегиваю молнию, начинаю складывать туда все свои вещи. Иду на кухню, пододвигаю стул к окну, встаю на него, и стрепетом снимаю занавески. Положила их в чемодан, как обещала, самое почетное место. В моей сумке двести тысяч рублей. Выбор.

Я не обдумываю ни одно свое движение. Беру свой чемодан, выкатываю его в подъезд и закрываю дверь.

Она смотрит на меня так словно я призрак, явившийся среди ночи. Мы не виделись почти десять лет. После получения дипломов, все разъехались, в поисках работы.

Мы сидим на кухне, она такая крошечная. Здесь едва уместился маленький, квадратный столик. Нужно хорошо приловчиться, чтобы не ударяться о его края, когда стоишь у плиты. Странные занавески лимонного цвета. Прикоснулась к ним, старые, но чистые. Думаю, что они висят здесь еще с бабушкиным временем. Смотрю на Настю – настоящая русская красавица. Коса по пояс, румяные щеки, пышные, взбитые формы. Нет, она не толстая, здесь больше подходит слово упитанная. Глаза задорные, искрятся. Она с жаром что-то говорит, машет руками, а я лишь вижу, как она пылает жизнью. Это заряжает меня. Настя проживает жизнь, которую рисует своими руками. Понимаю, что хочу, чтобы от меня исходила точно такая же энергия. Только не знаю, как стать таким человеком. Она берет мою руку в свою ладонь, на ее лице появляется улыбка, такая теплая и нежная.

– Рамина, может тебя накормить? Ты очень тонкая и бледная. Устала с дороги?

Я безмолвно смотрю на нее, мне нравятся ее прикосновения, они пропитаны любовью. Давно на меня так искренне никто не смотрел. Настя вернула мне такое забытое чувство как забота. Кружится возле меня, пытаясь, сделать приятно и все это не для выгоды. Она не может вести себя иначе, просто хороший человек. Разглядываю ее как редкий экземпляр, встретившийся мне на перепутье моей жизни.

– Рамина с тобой все хорошо?

– Очень. Смотрю на тебя и не могу нарадоваться.

– Почему?

– Даже не знала, что скучала по тебе все это время.

– Я всегда о тебе вспоминаю.

Настя встает из-за стола, открывает духовку, достает оттуда противень с пирогами. Румяные, слегка поджаристые, они распространяют умопомрачительный аромат. Она ставит поднос с пирогами передо мной.

– С мясом, как ты всегда любила.

Беру один в руки, разламываю пополам. С наслаждением кусаю, запиваю сладким, черным чаем.

– Настя, ты словно чувствовала мой приезд. Представить себе не можешь, как много сейчас эти пирожки для меня значат.

– Помнишь, как мы скидывались на фарш? Ждали выходные, когда все уедут, чтобы не пришлось делиться ни с кем пирожками.

– Только ты печешь такие, их никогда не забудешь.

– Могу тебя научить.

– Меня?

– Тебя. Это очень просто, главное тесто месить с любовью.

– С чем?

– С любовью говорю.

– Не думаю, что у меня получится.

– Почему? Все настоящие женщины пекут пироги, а по тесту можно определить состояние души человека.

– Никогда об этом не слышала.

– Вкусно?

– Очень.

Не думая, взяла второй пирожок.

– Рамина, я вижу Москва тебя сильно потрепала.

– Заметно?

– Еще бы. Ты, как приведение, если бы не твоя наглая, татарская внешность не сразу бы тебя узнала.

– Так плохо выгляжу?

– Измотано.

– Есть таблетка от головы? Она болит весь день, не проходит.

– Да, конечно.

Настя, не вставая с места, открыла шкаф, висевший над ее головой. Достала коробочку, долго перебирала медикаменты.

– Вот, держи. – протянула мне крошечную, белую таблетку. Я приняла лекарства и взяла третий пирожок.

– Не могу остановиться, они такие вкусные.

– Лопай, лопай, может хоть немного порозовеешь.

– А ты на диете?

– На ночь не ем, а утром, хорошо позавтракаю.

– От них исходит такой аромат, как ты держись себя в руках?

– Знаешь есть люди, вроде тебя – «Не в коня корм», а есть люди такие как я. Корм весь в меня. Даже если это безобидный огурчик, я все равно могу от него потолстеть.

– Ты потрясно выглядишь, тебя хочется обнять и никогда не отпускать.

– Чтобы так выглядеть, у меня есть определённые правила, которые я соблюдаю.

– Помнишь, как у нас не было денег, мы сидели в парке, две голодранки. Наблюдали за людьми, изучали их повадки, сравнивая с животными.

– Разве такое забудешь? Тюлень, осел, баран.

– Этот навык мне после пригодился в жизни.

– Мне тоже. Психологом не надо быть, просто смотришь и знаешь кто перед тобой стоит.

– Посмотри на меня. Кто сейчас перед тобой сидит? Какое животное?