Шрифт:
ИНТ.
КВАРТИРА БАБУШКИ ВЕЧЕР ИЗ ЗАТЕМНЕНИЯ.
Скудно и бедно обставленная комната.
БАБУШКА сидит на обшарпанном стуле возле стола и смотрит по телевизору новости. На экране старенького телевизора кадры, снятые в Израиле. Люди укрываются от обстрела. Матери крепко прижимают к себе детей. С тревогой смотрят в небо. Истошно воют сирены. Бабушка, тяжело дыша, всматривается в экран.
ГОЛОС ДИКТОРА (за кадром)
… Вы можете видеть, как люди, по первому же сигналу тревоги, спешат покинуть опасное место и скрыться в ближайшем убежище…
Бабушка с тревогой оборачивается к заваленному лекарствами столу. Убедившись, что все под рукой, снова смотрит в телевизор. На экране женщина всем телом прикрывает сидящего на корточках ребенка.
ГОЛОС ДИКТОРА (за кадром)
… Те, кто не успел укрыться, садятся прямо на тротуар и закрывают голову руками.
Бабушка отрывает взгляд от телевизора и поворачивает голову. Ее губы беззвучно шевелятся. Полные слез, глаза старушки устремляются к темной от времени иконе старинного письма, висящей на стене. Бабушка истово шепчет молитву, щепотно крестясь.
ГОЛОС ДИКТОРА (с натугой перекрывая вой сирен)
.. И вот только что стало известно о самом массированном залпе за последние сутки!..
Рука старушки замирает в крестном знамении. Бабушка, побледнев, резко поворачивается к телевизору.
ГОЛОС ДИКТОРА (за кадром)
… сразу более десятка ракет, выпущенных боевиками, устремляются к городам Бат Ям, Ришон....
БАБУШКА (вскрикивает)
Лизонька! Доченька! Боже ты мой… Павлик, внучек!
Старушка быстро взглядывает на ходики на стене.
ВРЕЗКА КАДРА.
КП – стрелки ходиков показывают БЕЗ ПЯТИ ДЕСЯТЬ
КОНЕЦ ВРЕЗКИ.
Бабушка тяжело опирается на стол рукой. Другую руку она прижимает к сердцу.
БАБУШКА
Лизонька же сейчас… как раз укладывает Павлика спать
Старушка шарит рукой среди груды лекарств на столе.
БАБУШКА
Боже спаси их… Боже, будь к ним милосерден…
Найдя заветный пузырек, запрокидывает голову и выливает его содержимое в рот.
БАБУШКА (продолжая громче, почти уже крича)
Будь они прокляты… Сгори они дотла, эти поганые ракеты! Сгори дотла!
Тело бабушки оседает на стуле. Лицо становится серо-бледным. Старушка с грохотом падает на пол.
В ЗАТЕМНЕНИЕ. Воет сирена.
НАТ.
ЗАСНЕЖЕННЫЙ ПЕРЕУЛОК СРЕДИ ДОМОВ СТАРОЙ ЗАСТРОЙКИ.
НОЧЬ ИЗ ЗАТЕМНЕНИЯ. Слышен вой ветра и далекий звук сирены. Старый фонарь издает скрип, качаясь на ветру и выхватывая из темноты смерчи из снежинок, поднятые метелью. На стене ближайшего дома висят облупившиеся часы, со старомодным циферблатом и фигурными стрелками. Звук сирены нарастает, приближается. Из-за поворота выскакивает машина скорой помощи, проносится по переулку и исчезает из кадра.
В ЗАТЕМНЕНИЕ. Оглушительно воет сирена.
ИНТ.
КАБИНЕТ ПОЛКОВНИКА В БУНКЕРЕ.
ВЕЧЕР ИЗ ЗАТЕМНЕНИЯ. В кабинете выключен верхний свет. В углу стоит телевизор, по которому идут те же кадры, что смотрела Бабушка в России. Но комментарии диктора звучат на иврите. Не переставая, воет сирена воздушной тревоги. Хозяин кабинета, ЗЕЭВ ЖУРКОВСКИЙ, 38-40 лет, полковник армии Израиля, стоя у большого темного покрытия стола, изучает карты. В пятне света от настольной лампы палец Зеэва передвигается по карте от одной точки к другой. В кабинет влетает БАРУХ, адъютант Зеэва, худой темноволосый лейтенант, с огромными черными глазами и орлиным носом. Еле сдерживая возбуждение, замирает по стойке смирно и только щелкает каблуком для привлечения внимания начальника. Зеэв отрывается от карт и поднимает мощную голову к вошедшему.
ЗЕЭВ (делает нетерпеливый жест рукой адъютанту подойти)
Что там у вас? Не тяните.
Барух мгновенно оказывается у стола
Конец ознакомительного фрагмента.