Чтение онлайн

— Нет, Анна Викторовна, ваша секретарь. Вы же своих сокурсниц заставили работать на полставки по старым специальностям. Кроме Ларисы Юревич.

— Не важно. Всё равно классная штука вышла. Сколько у нас таких?

— Э-э-э… Извините, одна. Это экспериментальная модель. Мы не знали: понравится ли вам, вот и…

— А почему главной разработчицы нет? Где Анка? А-а-а… Чёрт, я ж сам её услал сегодня.

Теперь Корибуту стал ясен подтекст поведения Анны сегодня утром. Она пыталась «спрыгнуть» с почётной роли встречательницы делегации Никарагуа. Их президент, Даниэль Ортега, не прилетал, больших чинов там не было, вполне можно было не отрывать ни меня, ни Емца, ни Юревича. Аня сопротивлялась изо всех сил, но я был неумолим. А девочка просто хотела сделать мне сюрприз. Ладно, за такой подарок нужно будет отблагодарить и извиниться за это утро.

— Ладно. Всем объявляю благодарность, рейтинги потом лично добавлю. Оформляйте бумаги и сделайте таких ещё. Замечательный шлем виртуальной реальности! Думаю, что такой пульт управления должен быть не только у дежурного главнокомандующего, но и у командующих родами войск и у гражданских министров. Тем более что система всеобщего контроля это позволяет реализовать: камер мы натыкали везде изрядно. Компоненты чьи?

— К сожалению, частично использованы американские наработки. Мы уже работаем над переводом платформы на наши компоненты.

— Аня, а как вы реализовали функцию произвольного вида? Сигнал-то идёт с движущегося спутника…

— Секрет фирмы. Что посулишь?

— Ну-у… Куба, на пару недель. В отпуск. Я тебе уже который год нормально отдохнуть не даю.

— Месяц.

— Три.

— Ловлю на слове: отпуск на Кубе на три месяца.

— Ага, губу закатай обратно. Три недели. И не с завтра, а с никарагуанцами улетишь. Где ты их дела?

— На экскурсии по Киеву отправила, после обеда в Днепр улетят. А завтра будут нашим министрам головы морочить. Делегация-то — рабочая, каждой твари — по паре, почти все министры. Канал и прочее… Завтра Лорка c Бразилии прилетит — будет ими заниматься.

— Ясно. И всё же, удовлетвори моё любопытство: как сделали картинку?

— Программное моделирование. Со спутника стандартный автомобиль выходит 15 на 50 точек, а когда его видят под углами два спутника, то можно смоделировать раза в два более подробную картинку. А раз мы картинку моделируем, то нет разницы: сохранять движение или нет.

— Запаздывание?

— Пара секунд, не больше.

— Это не приведёт к промахам?

— Обижаешь. Работает эвристический анализатор. Ты же сбил самолёт «Космической черепахой»?

— Ага. Правда, два раза стрелять пришлось. Первый раз, я так думаю, «поплыло» более чувствительное к магнитодинамическому удару железо. Оси в моторах, например. А потом, уже когда во второй раз подольше «пожарил», алюмишку повело. Но это мои мысли, я тебя обязан был спросить. Это, всё-таки, пульт управления для командующих, а не приставной стульчик для кондуктора. Прости меня, подружка, что накричал утром. Я ж не знал, что у тебя были веские причины «отмазыватся» от никарагуанцев. Прощаешь, Ань?

— Куда я денусь? Саня, а можно мне ещё одну компенсацию?

— …?

— Кроме Кубы, за то, что утром накричал?

— И чего тебе надобно?

— Удовлетвори моё любопытство: как работает «Космическая черепаха»? Чем она стреляет?

— Аня, тебя не завербовало ЦРУ, случайно?

— Ха-ха!

— Подробно процессы знают только специалисты. Но если в двух словах, то примерно так же, как и обычный магнитодинамический резак, только фокусирующие линзы на «Черепахе» большие, поэтому бьёт на большие расстояния. Эфир, который есть везде, который является носителем магнитного поля, которое раньше ошибочно считали электромагнитным, возбуждается. Потом происходит так называемая релаксация эфира, при которой ослабляются магнитные моменты в частицах, которые нобелевская шушера до сих пор продвигает как электрические заряды. Если используется та частота, которая расслабляет потом электроны — мы имеем ослабленные химические связи, на время: вещество как бы плавится, но без нагрева, ибо нагрев — это скорость движения молекул. А если используется частота, при которой сброс расслабления размагничивает магнитные моменты нуклонов — можем, как бы, полуразрушать вещество. На этом эффекте работает обеззараживатель радиации Филимоненко. После релаксации нуклоны собираются только в стабильные изотопы. Потому что находятся на поверхности планеты, до генератора гравитации — далеко.

— И всё? Такое замечательное изобретение и только два применения?

— Только два?!? Ну, у тебя и аппетит! Смотри не лопни! Да ты знаешь, сколько пользы и прочего?! Мы полпланеты прокопали ПАУКами, домов настроили, прочее. «Тебя, точно, не завербовали?»

— Санька, не издевайся. Любопытно же! А то — держишь меня в чёрном теле: кофе принеси, речь напиши, данные собери, делегацию встреть…

— Аня, я же извинился, а ты — простила.

— …

— Ладно, любопытная Варвара. Есть ещё одна возможность, но мы пока не добились толка. Филимоненко долго копается чего-то. Если импульсно, в резонанс, возбуждать эфир, то можно, подобно серфингисту, оседлавшему волну, проходить сквозь пространство, минуя стандартную метрику. В те миллисекунды, когда эфир возбуждён, для объектов, что внутри, не работает закон инерции. Более того, аппараты, которые так летали, уже давно были сделаны. Нашими предками, Богами. Виманы, вайтмары. В индийских писульках даже чертежи есть, но неполные. Потому, до сих пор, никто не сделал рабочую модель.

— А как это можно сделать? Не понимаю…

Корибут вспомнил объяснения Филимоненко.

— Всё, что изолировано внутренним золотым корпусом, не подвергается резонансу электронной частоты. Носителем резонансного возбуждения должно быть жидкое одноатомное вещество с высокой плотностью. Причём, находящееся в период работы, в жидкой фазе. Ибо ему будет безразлична электронная релаксация. А высокая плотность нужна для компактности при накоплении дефекта инерции. Подходит, например, расплавленный свинец. Но не подходит: куча проблем с охлаждением и т. д. И что делать, после заглушки аппарата? Фактически, выбора нет: только ртуть. Не смотря на все её недостатки. Получается, что инерция действует только на стальной наружный корпус, который не попадает в зону релаксации. А гравитационный момент наружного корпуса, чтобы аппарат мог выходить в космос, можно компенсировать небольшим отрицательным градиентом внутренней части.

— Так что ж вы так долго возитесь? Страна нуждается в магнитопланах.

— Видите ли, государь, бездна технических сложностей.

— Есть у меня один специалист по преодолению. Даже два.

— Первый, я так понимаю, это Тюрин. А кто второй?

— Юревич.

Филимоненко дураком не был, намёк понял, проглотил неприятный комок, внезапно вставший поперёк горла. Он не был вредителем или диверсантом. Он был человеком широкой души, хотел одновременно тянуть несколько проектов, подарить Родине одновременно десять прорывных открытий. Но на всё не хватало ресурсов. Причём, не наружных ресурсов, а его личных: времени, сил, ума. Талантливый учёный подумал, что Диктатор проник ему в душу. Сам для себя решил, в дальнейшем, сосредоточить внимание на двух-трёх темах, довести их до ума, даже войти в более тесное сотрудничество с Тюриным. Тем более что Тюрин последнее время не жадничал, что до авторства.

— Мы стараемся, Александр Владимирович.

Эту последнюю фразу Корибут запомнил и ждал результатов. Но всему миру о скором прорыве в науке знать необязательно.

— Трудно это сделать, Анечка. Но очень хочется.

— Когда сделаете — дашь покататься? Хочу на Луну слетать.

— Дам. А потом догоню и еще раз дам. Так, иди, работай, обзванивай народ, будем Совет собирать.

— Сергей Владимирович, ничего, что я без предупреждения?