Чтение онлайн

— Александр Владимирович. Есть вопросы. Хотелось бы прояснить, так сказать, степень нашей научной несвободы.

— Точнее.

— Меня, всю нашу команду, всех математиков, работавших по теме реальной истории, смущают ваши требования. Вы вносите произвольным образом в наши учебники истории изменения. А на них стоят наши фамилии. Я, другие авторы, не склонны отвечать за эти изменения. Мы понимаем всё. Мы ценим, что нас, наш труд, признали официально. Понимаем идеологическую целесообразность некоторых акцентов. Но как учёные, мы не хотим краснеть за эти учебники. Мы требуем внести и вашу фамилию в соавторы, раз вы вносите правки.

— Уворачиваетесь от ответственности.

— Нет, но…

— Перестаньте. Уворачиваетесь. Вы не допущены к некоторым вопросам. Есть такое слово: гостайна. Вам придётся поверить мне на слово: там должны стоять только ваши с Носовским фамилии. Точка. Этот вопрос не обсуждается. Второе. Те изменения в ваши учебники, которые вношу я или Семихлебов, другие работники министерства образования, не только идеологически обусловлены, но и правда. То есть они делают учебник ближе к правде. Просто вы ещё не собрали все факты. Мало материала. Советую поискать подтверждения в мире тем правкам, которые мы внесли. Советую съездить в командировку в Египет, Китай, Японию. Походите по пирамидам, музеям. Только осторожно. Чтоб враги не завербовали. И ещё. Мы выделим вам физическую охрану. Вас могут попытаться убить.

— Я не это имел в виду, когда…

— Перестаньте. Привыкайте отвечать за слова. Усомнились — езжайте, проверяйте. Или опровергайте. — Но ведь если обнаружатся новые факты… Придётся менять концепцию, переписывать учебники… А вы уже по ним детей учите… Это как-то несерьёзно.

— Короче, будет надо — десять раз перепишем. Вопрос решён. Думайте, куда поедете, и езжайте.

== Внеочередной сбор команды. По Кармышову.

— Эт самое, пользуясь случаем, Александр, хотел прояснить один вопрос. Он интересует всех. Вы с Вишневецким, его женой, Семихлебовым, Фоменко выдаете такие перлы… Нет, красиво выходит, но… Слишком. Всё — слишком. Слишком отличается от всего, что мы учили. Слишком резко. Слишком, э-э, расистски, что ли. Мы не возражаем против этого. С идеологической точки зрения — так и надо. Но, эт самое, любопытно: сколько там правды?

— Алексей Степанович, понимаю ваши сомнения. Сначала коммунисты туфту втирали 70 лет, теперь — мы, сказки рассказываем. Но парадокс ситуации в том, что там очень много правды. Была Империя. Её создали наши. Чингисхан. Звались они в разные времена по-разному. Во время Чингисхана — тартары. Была единая церковь. Слово «рим» означало не город, а город, в котором находится религиозный центр. Первый Рим — Александрия египетская. Второй Рим — нынешний Стамбул. Его ещё Царьградом звали. Третий Рим — Москва. А итальянский Рим — четвёртый, там Европа разместила своих иерархов после отделения от Империи. А потом нам подсадили Горбачёва тех времён: Романовых. Они и переписали историю. Тогда это было легко сделать: грамотных — раз-два и обчёлся, книги пишут от руки, их мало, хранятся по церквям и монастырям. Р-раз — и изъял, два — монахи переписали. Как новой власти надо. Наши предки, как и мы, воевать умели хорошо, а хвастать не любили. Так вышло, что реальный победитель в книгах и истории стал проигравшим. Именно поэтому, чтоб не повторять ошибок, идеологию и пиар, за который у нас отвечает чета Вишневецких, нельзя считать второстепенным направлением. А ваши сомнения будут развеяны фактами, которые обнаружит тот же Фоменко в своей поездке по странам.

— А ты уверен, что он их обнаружит?

— Вы ж тут все — посвящённые. Чё вам надо? В старой жизни — обнаружил. Надеюсь, что и тут он их найдёт. Если б я руководствовался политической целесообразностью, то вам бы не врал, так и сказал: так, мол, и так, мы тут враки людям втираем, но так будет лучше. Но вас мне смысла обманывать нет. Это правда. В той степени, в какой её можно сейчас установить. Давайте переходить к актуальному. Вас собрали сегодня мы с Юревичем по другому поводу. Серега доигрался.

— Я!? А чё — я? Шо такое!?

— Толик, доложи.

— Докладываю. Мужики, наш гуляка догулялся. Его последняя дама — американская шпионка. Это установлено точно. Более того, она уже слила достаточно важную информацию. Только чудом информация не ушла врагу. Мы утечку устранили, концы зачистили, но что будем делать с тобой, Серега?

— Нор-ррмально!

— Эт самое, ну Серега…

— Блять!

— Н-да…

— Это что, Светка, что ли?

— Светка, Светка. Тебе её грамотно подвели, подбирали типаж, впрочем, с твоей жадностью до баб…

— Ребята, мужики, но я ж не знал…

— Серега, не скули, тебя ещё не убивают. Нужно думать.

— Эт самое, а как так вышло, что он ей тайны всякие рассказал?

— Леха, кончай дурковать. Нормально так, небось, и вышло. Если её готовили, то она должна уметь выпытывать.

— Так и есть, Александр Николаевич.

— Позвольте спросить, а вы и за нами следите?

— Сергей Владимирович, не кипишуй, а? И дураку ясно, что мы все у Толика под контролем, даже Саша. Такие правила игры. И ты, и Галка твоя, и я. Все. Вопрос действительно не в этом. Что нам с тобой делать, герой? — Это Емец уже обратился к Кармышову.

— Я не специально. Разжалуйте, понизьте.

— Это ничего не даёт. Да и глупо. В дыру, куда не проберётся шпион… или шпионка…

— Га-га-га!

— … мы тебя заслать не можем. Это в старом СССР были пустыни и Север. А у нас — нету. Нетути! Толку тебя понижать — от этого ты не перестанешь быть секретоносителем высшей категории.

— А давайте ему х… отрежем?

— Га-га-га!

— Николаич, ты так не шути. Обижусь.

— У меня есть другая мысль. Почти противоположная.

— Как это? Второй приделать?

— Га-га-га!!

— Нет. Женить.

— …

— Санек, он же женат. Уже.

— Да, но ему мало. Будем начинать вводить многожёнство. Более интенсивными темпами. Начнём с Сереги и… Кирилла.

— А чё — с Кирилла?!

— А при чём тут я!?

— Нормально…

— Эт самое, а не слишком…

— Я так ы думал, что па пэрвому вапросу прэный нэ будэт.

— …

— Ха-ха…

— А если серьёзно, то уже всем вам пора. Пора личным примером вести за собой народ. Мы декларируем многожёнство — должны подавать пример и соответствовать. Достойные должны иметь больше жён и оставлять, воспитывать больше потомства. Тебе, Серега, вменяется в течение месяца определиться со второй женой. Толик «пробьёт» её по своей линии, Галка посмотрит психотипы всей твоей семьи. И вперёд. Если не выберешь за месяц сам, найду тебе кого-нибудь лично. На «крокодила» не рассчитывай. Найду секс-бомбу, но со скверным характером. Будешь потом мучиться.

— Я справлюсь. Сам. Не надо помощи.

— Надо, Федя, надо. Ты меня понял?

— Да понял…

— Или, может, ты хочешь другого наказания? Было тут одно радикальное предложение…

— Га-га-га!

— Дураки. Не смешно. Га-га-га-га!

— Дальше. Это не всё. Ты, Толя. Тебе — те же яйца. Только у тебя жена будет первая. Но эту проблему надо решать. Хватит пиз. страдать по своей несчастной любви. А то очередной берлин может кончиться хуже. Сергей Владимирович, поговорите с Галиной, будьте так любезны. Пусть подберёт Толику десяток-другой кандидаток. Просчитает их со своей, психологической точки зрения. Познакомит, поможет.