Чтение онлайн

Взбираемся на кручу. Хорошо, что луна всё-таки пробивается сквозь тучи и делится своим светом, а то так можно было бы и сорваться: запнуться за торчащий корень или соскользнуть с гладкого камня. Дорога наверх идет неровная, приходится выбирать куда лучше ступить. Я с трудом поспеваю за стариком, часто останавливаюсь, чтобы отдышаться.

Наконец мы забираемся на самый верх. Я обхватываю ствол корявой сосны, согнутой от ветра причудливым образом, и гляжу вниз – страшно, высоко мы залезли. Отсюда шатровый городок виден словно на ладони, белеют в ночи светлые треугольники, горят огни. Нахожу шатер, где лежит Олеся, он подсвечен изнутри и мигают тени, до меня доносится печальное песнопение, будто бы все грустят о её безвременной кончине.

Осматриваюсь. Я стою словно на ободке каменной чаши, наполненной темной водой, дальше можно увидеть ещё одну примерно такую же. На выступах оставлены глиняные черепушки.

– Это мертвая вода, – говорит Аверьян Егорыч, – обольешь ею свою подругу и её голова тотчас прирастет на место.

Судорожно сглатываю. Как-то боязно, какой-то неосознанный страх мурашками пробегает по моей спине. Осторожно заглядываю в каменную чашу – темная вода густая, плотная, словно и не вода вовсе, а жидкая ртуть. Лунный свет попадает внутрь чаши, но не подсвечивает воду, а пропадает в ней, будто в «черной дыре». С поверхности поднимается едва заметный сизый пар и веет холодом. Ежусь. Делаю шаг назад, возле воды мшистые камни влажные, как бы не поскользнуться.

– Просто зачерпни, сколько получится, – добавляет он.

– Почему я?

– Ну она же твоя подруга, ты же хочешь, чтобы она вернулась, – усмехается старик. – Если не хочешь, то пошли обратно, пусть всё остается как есть.

Он поворачивается, намереваясь начать спуск.

– Нет, я возьму воду, – отвечаю ему.

Подхожу ближе и беру самую глубокую миску, хватаюсь за сосновую ветку и осторожно делаю шаг к воде, наклоняюсь, чтобы зачерпнуть. Вдруг моя нога соскальзывает с влажного камня, ветка вырывается из руки, больно кольнув хвоей, и я лечу вниз. Но не это послужило моему падению, я уверена, что меня столкнули. Этот коварный старикашка просто-напросто ткнул меня в спину. Я успеваю обдумать всё это прежде чем плюхнуться в холодную воду и тут же бьюсь головой и ногой о каменные столбы. Они подобно сталагмитам поднимаются со дна почти к самой поверхности, но снаружи и ночью их не разглядеть под толщей темной воды.

От удара сыплются искры из глаз, боль резкая, сильная, но тут же проходит, словно мне вкололи обезболики в шею и в лодыжку. Перед падением я не успеваю вдохнуть воздуха, и он мне как будто и не нужен, я не дышу, не захлебываюсь, я просто мерно погружаюсь глубоко в воду, даже быстрее, чем если бы я нагрузилась утяжелителями.

Вода обволакивает меня, но я не чувствую влаги, не чувствую, как намокла моя одежда, я вообще ничего не чувствую и даже не могу пошевелиться, только смотрю. Я тону между каменными столбами, облепленными темно-зеленым склизким илом, во все стороны от меня время от времени разбегаются быстроногие мальки, сквозь их прозрачные тела просвечивают кровеносные сосуды и видно, как бьются их маленькие сердца. Я не сильна в биологии, но это точно не рыбы, и не лягушки, это вообще непонятно кто.

Вдруг я обращаю внимание, что приближаюсь к чему-то большому и темному. Присматриваюсь и с ужасом узнаю Аню. Нет никаких сомнений, что это она и одежда её. Аня словно прилипла спиной к каменной стене, глаза широко распахнуты, а живого взгляда нет, волосы развеваются, подхваченные течением. Сколько часов она уже здесь? И вода не повредила её тело, она просто застыла. Мурашки пробегают по всему моему телу. Хочу схватить её за руку, но я сама не могу двигаться, словно мое тело заморожено. Проплываю мимо неё вниз.

Так значит она не уехала домой? Лера наврала мне, но зачем? Почему? Или они сказали Лере, что уезжают, а сами не уплыли?

И Кирилл тогда здесь, и Игорь?

Смотрю во все стороны, но не вижу их нигде.

Погружаюсь всё глубже и глубже в темноту, снова вижу очертания человека, но теперь тело уже повреждено: опухшее от воды и обкусано до ужаса. По остаткам платья понятно, что девушка. Ещё ниже, ещё несколько, но теперь это уже скелеты в обрывках одежды.

Движусь вдоль зеленых склизких каменных столбов и вдруг замечаю какое-то шевеление в одной из темных расщелин. Кто-то выскакивает оттуда, не совсем похожий на человека, его лицо и всё тело покрыто зеленоватой шерстью, глаза огромные, блестящие, на макушке тонкие чуть изогнутые рога. Его руки и ноги оснащены плавниками, а вместо ступней ласты. Он отталкивается от каменного выступа и словно взлетает в прыжке всего лишь единожды взмахнув длинными руками, он легко догоняет меня, хватает липкими узловатыми пальцами за ногу и тянет на себя. Я как тряпичная кукла повинуюсь ему, не могу закричать и не получается оттолкнуть этого подводного монстра, он тащит меня в темноту. Я вижу круглый вход в боковой туннель, вода бурлит там и кружит словно в омуте. Он подталкивает меня к этой дыре и меня затягивает внутрь. Закрываю глаза.

Я прихожу в себя как-то вдруг. Стою на чем-то твердом, хотя кроссовки наполовину провалились в черный ил. Двигаю ногой, и он поднимается вверх. Надо же – я могу стоять и могу шевелиться.

Не понимаю, где я нахожусь. Будто бы темный лес, корявые деревья высятся надо мной, но в то же время мне кажется, что я под водой стою на самом дне. Свет идет сверху, но тусклый, зеленоватый. Я по-прежнему не ощущаю влажности и что одежда могла намокнуть и потяжелеть, но я не чувствую этого. И словно опять не дышу, не захлебываюсь.

Делаю пару шагов вперед и вдруг моя правая нога не слушается меня, я смотрю вниз – мою лодыжку окутывает железное кольцо, которое я сначала не заметила, в ушко продета цепь, и другой её конец тянется к высокой скале. Там, на каменных выступах лежат черепа и по ходу человеческие, из некоторых сделаны чаши. От этого зрелища становится жутко. Нагибаюсь, пытаюсь сорвать с себя цепь, но всё так крепко, что не вырваться. Кто и зачем нацепил это на меня?

Откуда из-за камней выпрыгивают те странные существа, что я видела, когда падала вниз, только эти побольше, тельца уже не такие прозрачные и из широкой пасти торчат маленькие, но очень остренькие зубки. Они собираются в кучу с явным намерением атаковать. В страхе отступаю назад и упираюсь спиной в неровную каменную стену.

Внезапно большая тень падает на меня, заставив этих существ в страхе разбежаться в разные стороны, и я вздрагиваю, поднимаю глаза – тот самый монстр, что утянул меня в омут, подплывает ко мне, взбивая хвостом толстый слой ила на дне. Но не добравшись немного до меня, вдруг резко тормозит и оборачивается, словно что-то учуяв, его ноздри раздуваются, выпуская в воду крупные пузыри.

– Зачем ты явился сюда? – булькает он, обращаясь явно к кому-то, кто прячется за темными деревьями.

Ветки черных деревьев обвешены воздушными корнями, как бывает у южных растений, они колышутся то ли от течения, то ли кто-то тревожит их, продираясь сквозь дебри.

– Хочу с тобой поговорить, страж родников Аргаст, – раздается звонкий голос из-за деревьев.

– Так выходи и говори, – рычит монстр, – или боишься?

– Нет.

Вижу, как кто-то мелькает за деревьями и вот он выходит на свет. Узнаю его, это тот жених-красавец, что приходил тогда звать Кирилла, Игоря и Даню на подмогу. Он идет к нам, ступает осторожно, словно проверяя, надежна ли почва под ногами, подходит ближе, мельком оглядывает меня. Его взгляд всё также пронзителен, брови сведены, он не боится подводного монстра. На поясе у него короткие ножны, похоже он вооружился.