Чтение онлайн

– Тогда в чем проблема?

– Проблема в том, что ты увез у меня женщину. И это – серьезная проблема. Гораздо серьезнее, чем тебе кажется.

– Здесь нет проблемы. Пойдем и спросим у нее...

– Нет, приятель. До тебя никак не может дойти одна простая вещь. Мне не очень интересно, что она обо всем этом думает. Скажу честно, меня это даже не волнует.

– Тогда что? Что тебя волнует?

– Ты тупой, да? Я тебе уже дважды повторил. Проблема в том – следи внимательно – что ты... увез... У МЕНЯ... женщину. Понимаешь? Ты забрал то, что должно принадлежать мне.

– С чего ты это взял?

– Потому что я так думаю. И постараюсь убедить тебя в этом.

– Ты что, предлагаешь драться? Как в школе? Наши против городских?

Мезенцев ощерился.

– Смешно. Я тебе ничего не предлагаю. Мне нечего тебе предложить. Я просто хочу... – он помедлил. – УБИТЬ ТЕБЯ.

Мезенцев увидел, как Джордж вздрогнул. Соловьев побледнел и схватился обеими руками за фотоаппарат. Он знал, что это – не пустые слова. Этот капитан – или кем бы он там ни был – слов на ветер не бросал. Видимо, у него окончательно перемкнули все контакты в голове... Хотя, стоило признать, в желании убить ближнего своего ничего особенно оригинального не было.

– Только и всего? – Джордж улыбнулся. Ему удавалось держать себя в руках. И близость ружья вселяла в него уверенность. – Многие пытались это сделать...

– Теперь моя очередь.

– Хочешь попробовать?

– Нет. – Краснолицый зажмурился, словно в предвкушении невиданного удовольствия, и потянул ноздрями воздух. – Ты весь пропах ею. Ммм... Вкусно пахнет... – Он не торопясь хрустнул пальцами, особое внимание уделив большим. – Я не хочу ничего пробовать. Я просто убью тебя.

– Из-за бабы? – Джордж медленно, боком, приближался к ружью. В какой-то момент он понял, что краснолицего это не особенно волнует, и насторожился.

– Нет. Просто так хочу.

– Успокойся... – До ружья оставалось всего два шага. – Так мы можем наделать глупостей. Кому от этого будет лучше? Здесь и так достаточно... Ты видел, что творится в Гурьеве?

– Видел.

– Ну и что, мало трупов?

– Одного не хватает.

– А-а-а... – Джордж старался выглядеть спокойным, в следующую секунду он метнулся к ружью и взялся за цевье. Он перехватил ружье и стал взводить курки...

Реакция краснолицего его поразила. Вместо того чтобы рвануться вперед, тот быстро сдернул с себя футболку и обмотал ее вокруг левого запястья.

– Поехали... – сказал он и медленно пошел на Джорджа.

– Эй, я выстрелю...

– Не сомневаюсь. Тебе не впервой. Ты же – такой крутой. На байке. И на сапоге у тебя – смотри-ка! Кровь. Уже высохла.

На левом сапоге Джорджа – единственном оставшемся сапоге – красовалось большое бурое пятно.

– У тебя, наверное, и пилка где-то есть... А я – с голыми руками.

Он наступал – медленно и неотвратимо. Соловьев подумал, что в голове у него мозгов не больше, чем у трактора, на котором они приехали. Да и вел он себя, как трактор. Упрямо пер вперед, забыв о том, что в ружье остался один патрон. С одной стороны – это мало... но для человека – более чем достаточно.

Журналист пытался вспомнить: может, капитан в какой-то момент достал этот патрон и... выкинул? Или положил в карман?

Нет. Джинсы, надетые на нем, туго обтягивали бедра, и цилиндрик патрона двенадцатого калибра был бы виден, но... Карманы у Мезенцева были плоскими.

– Ты попал в нехорошее время, парень, – говорил краснолицый, наступая на Джорджа. – Теперь я знаю, что я могу. Я и раньше догадывался об этом... Но почему-то не делал. А теперь – хочу и могу. И ты увел у меня из-под носа то, что я захотел. Ну разве это не ошибка? С твоей стороны?

– Или – с твоей... – Расстояние между ними сокращалось, и Джордж стал пятиться назад.

– Ты уже проигрываешь. Ты отступаешь. А когда отступаешь, то не видишь, что у тебя сзади. Надо идти только вперед. Понимаешь? Ты прав – здесь много трупов. Одним больше, одним меньше... Ситуация спишет. Очень удобный случай. Ты встал у меня на пути. Зря. – Он издевательски покачал головой. – Зря. Ты не оставил мне выбора. Это значит: либо я сверну, либо я перешагну через тебя. Это называется – поставить вопрос в категорической форме. Теперь ты видишь, что Рита здесь ни при чем?

– Послушай! – Джордж продолжал пятиться. Он уже вышел из-за трактора и бросил быстрый взгляд на то место, где он оставил байк. Так и есть – байка не было. Вместо него на шоссе валялись какие-то обломки.

«Он разбил мой байк! Скотина!»

Джордж твердо встал на земле, левая нога перед правой, приклад уперся в плечо.

– Еще шаг, и я стреляю.

Краснолицый кивнул. И шагнул вперед.

Джордж потянул обоими пальцами за курки, бойки ударили с сочным механическим треском, но выстрела не последовало.

Мезенцев бросился вперед, он напоминал огромного волка, прыгнувшего на добычу, складки веером разошлись от крыльев носа, верхняя губа дернулась, обнажая зубы, и на мгновение Джорджу показалось, что это лицо он уже видел, там, в Гурьево, на страшной фотографии из невинного семейного альбома. Здесь не было логики, морали и благородства, только древние инстинкты – древние, как сама жизнь.

Он успел подумать, что будет с Ритой, когда его убьют. Ведь этот краснолицый точно так же набросится и на нее, он будет видеть в ней только добычу, повод, предлог, но никак не женщину, и даже – не человека. ДОБЫЧУ.

И эта мысль... То, что она пришла ему в голову... Говорило о том, что он проиграл... Еще один из уроков Сошника, быть может, самый главный: «Никогда не думай о том, что будет потом. Важнее всего то, что происходит сейчас».

И он... Все-таки подумал.

Мезенцев метнулся вперед с неожиданной стремительностью, ему почти удалось схватить ружье за стволы, но в последний момент Джордж успел отдернуть ружье и развернуть так, чтобы нанести сильный удар прикладом. Однако краснолицый оказался к этому готов. Он подставил левое запястье, тряпка смягчила удар, правой рукой он схватился за цевье и молниеносно ударил Джорджа ногой в живот.