Чтение онлайн

Париж

4.13

В этот час в аэропорту Шарля де Голля было непривычно тихо и безлюдно. Чувствуя себя несколько неловко, Кори смотрела, как Вёрм обнимается с Николет Бетанкур. Женщина лет за тридцать была одета в шерстяное пальто. Пышные, черные, как вороново крыло, волосы прикрывала маленькая вязаная шапочка. Здоровый цвет лица, высокие скулы и добрые карие глаза. И до чего же роскошные на ней были сапоги!.. Все парижанки, каких доводилось видеть Кори, носили совершенно потрясающую обувь.

Вёрм говорил, что еще подростком Бетанкур была чемпионом по кикбоксингу среди юниоров. Что-то не слишком походила она на служительницу церкви.

Кори похлопала по нагрудному карману. Поскольку в штанах, которые она прихватила в самолете, карманов не было, она переложила пробирку с Радиксом во внутренний карман куртки с капюшоном.

Приподняв бровь, Бетанкур ущипнула Кори за подбородок рукой в перчатке.

— Красивая, но еще слишком молода. Ты его любовница?

— Друг, — пробормотала Кори. — Мы просто друзья.

— Вот и славно. Ты слишком молода для Эдгара. — И она с отвращением уставилась на кроссовки Кори, до сих пор еще мокрые после Боллингена. — Когда ты позвонил сегодня ночью, Эдгар, это был просто шок. Мы с тобой не общались года два, если не больше.

— Да, я на какое-то время выпал из общения, — ответил Вёрм. — Работал над одним важным проектом. Поэтому и попросил тебя открыть нам собор.

Николет Бетанкур пожала плечами. Типично галльский жест: плечи приподняты, руки разведены в стороны ладонями вверх. И, выпятив нижнюю губку, заметила:

— Я могу потерять работу. Прямо напротив Нотр-Дам префектура полиции. — Она достала из плоской синей пачки сигарету «Голуаз», но не прикурила. — Но для тебя, дорогой Эдгар, я готова на все.

4.23

Впервые в Париже… Ночью этот освещенный уличными фонарями город казался еще романтичней. Примостившись на заднем сиденье седана «Пежо», Кори представляла, как Эдит Пиаф поет «Sous le ciel de Paris». [26] А сидевшая за рулем Николет Бетанкур болтала с Вёрмом.

— Все еще живешь в Маре? — спросил ее он.

— Нет, дом я продала, — ответила Николет. — И проживаю теперь в Нотр-Дам, как смотритель.

Вёрм откинулся на спинку сиденья и пытался вовлечь в разговор Кори.

— Ее отцу принадлежала часть собственности Лефт банка, в том числе и отель «Монталембер». И у Николет был этот изумительный особняк с видом на правый берег Сены.

— Ну, ладно, хватит отвлекаться, — Бетанкур взглянула в зеркало заднего вида. — Объясни смысл и цель твоего нынешнего маленького приключения. Я настаиваю!

— С чего же начать? — сказал Вёрм. — Последние несколько десятилетий я работал…

— Погоди минутку, Эдгар, — перебила его Кори. Она думала о втором загадочном послании Юнга. — Николет, вы хорошо знаете Нотр-Дам. И нам нужна ваша помощь. Как нам найти в соборе «парадиз»?

Лас-Вегас, Невада

19.41

После приземления самолета Бринстон постарался как можно быстрей покинуть зал прилетов, где царила суета. Они сели в машину и направились к Лас-Вегас Бульвар — яркие гирлянды разноцветных лапочек были развешаны на всем пути вдоль шоссе. Клауд и Тилтон жаловались, что в пустыне оказалось не так уж и холодно, особенно для конца декабря. Джордан умолкла, как только Бринстону позвонил Мецгер.

— Добро пожаловать в город, — сказал убийца. — Ну, что, привез с собой друзей? Лично мне нравится рыжая. Куда приятней на вид, чем твои головорезы.

— Мои дочь и жена с тобой?

— Здесь они, здесь. Кайлин не терпится увидеть тебя. А малышка в надежном месте. Встречаемся ровно в девять.

— Нет, сейчас.

— Вы должны понять, доктор Бринстон. Я из тех, кто наслаждается контролем над ситуацией. — Мецгер выдержал паузу. — Но вам удалось заслужить мое уважение, сколь ни странно для меня выглядит такое признание. Встретимся в «Гелиос Тауэр». — И он отключился.

— Так куда едем-то? — спросил Тилтон.

— Место под названием «Гелиос Тауэр», — ответил Бринстон. — Проверь по GPS.

Уже проверяю, — сказала Джордан и застучала по клавишам ноутбука. — Ага, вот. Едем прямо до Хармон-авеню. «Гелиос Тауэр» — это огромный отель кондоминиум, его еще только строят. Это часть комплекса «Эм-Джи-Эм Сити-Центр». Прямо за «Монте-Карло».

Эрих Мецгер стоял внутри лабиринта из вертикальных стальных конструкций, образующих скелет будущего здания. Незаконченный отель кондоминиум должен был стать самым высоким зданием в Лас-Вегасе. Мецгер находился на уровне шестьдесят пятого этажа, и перед ним открывалась панорама вопиющей архитектурной безвкусицы.

Здание находилось за юго-восточным окончанием Сити-Центра. Это был город внутри города, комплекс, расположенный на площади свыше шестидесяти акров и втиснутый между казино «Бельаджио» и «Монте-Карло». В 2006 году компания «Эм-Джи-Эм Мираж» снесла старое здание «Бродвок» и начала возводить на этом месте гостиницу с казино, два отеля с роскошными бутиками и две стеклянные башни.

Еще в апреле 2005 года компании удалось приобрести незастроенные площади прямо за зданиями казино «Нью-Йорк, Нью-Йорк» и «Монте-Карло». «Гелиос Тауэр» Должна была стать третьей по счету башней, призванной восполнить недостаток в роскошных гостиницах класса люкс. На время рождественских праздников начальство решило приостановить работы. Они должны были возобновиться утром. И в эту рождественскую ночь на строительной площадке не было ни единой живой души. Мецгер забарабанил пальцами по красной ферме из стали. Прекрасное место для встречи с Бринстоном.

Он развернулся и зашагал по бетонному полу, усыпанному гвоздями и бетонной пылью. Люди, подобные Джону и Кайлин Бринстон, придают огромное значение своей работе. Видят в ней цель и смысл жизни. Что ж, в таком случае, смерть должна вызвать у них ощущение, что жизнь прожита не зря.

Париж

4.45

В свое время Виктор Гюго назвал Нотр-Дам «состарившейся королевой парижских кафедральных соборов». Возводившийся потом и тяжким трудом на протяжении двух столетий, Нотр-Дам являл собой блистательнейший архетип готической архитектуры. Подсвеченный янтарным светом западный фасад величественно возвышался в ночи. Две одинаковые башни-колокольни обрамляли центральную часть здания. Окно «роза» на западном фасаде отбрасывало букет красных и синих отблесков, образуя великолепный нимб над головой статуи Мадонны. Над этим окном высвечивались горгульи, расположенные вокруг башен.