Чтение онлайн

Еще в детстве его навязчивой идеей стало распятие на кресте святого Андрея. Судьба апостола была трагически предрешена, когда римский наместник по имени Эгетес приговорил его к смертной казни. Чтобы продлить мучения Андрея, живодер повелел привязать, а не пригвоздить апостола к кресту в форме буквы «X». Как и его распятый брат Петр, Андрей висел на кресте головой вниз.

Рыцарь окунул кончик кисти в серую краску. Еще раз взглянул на полотно и вывел серую линию в самом низу грудной клетки, под выпирающими ребрами, создав тем самым тень на теле мученика. Вот теперь значительно лучше. Хотя, конечно, пока что далеко от совершенства. Но его изображение мужчины, распятого на Х-образном кресте, можно сказать, уже замечательное произведение.

Он отвернулся от полотна. И впервые за несколько часов заговорил с невольным натурщиком.

— Это великая честь, ты же понимаешь, — сказал он бродяге, находившемуся футах в десяти от него. — Андрей был Протоклетом. Что в переводе означает «Первый избранный». Иисус назвал его первым апостолом.

Тело бедняги Энди, связанное по рукам и ногам, образовывало букву «X». Кровь поблескивала на веревках, обвивавших его запястья и лодыжки. Дрожь пронзала каждую мышцу. Кровь прилила к голове, и лицо приобрело пурпурный оттенок.

— А тебе известно, почему святого Андрея привязали к кресту именно в такой позе, вверх ногами? Он сам счел себя недостойным быть распятым так же, как Христос. С прибитыми к кресту руками и ногами. Зато в такой позе для него заключалось огромное преимущество. Взгляд его был устремлен не на палачей, а вверх, к небу, где его ждало царствие небесное.

Энди не ответил. Просто не мог. Ему удалили голосовые связки, лишив тем самым дара речи. Энди был не в силах издать и звука. На этой операции настоял Рыцарь: крики отвлекали его от работы над картиной.

— Еще крови.

Подошел Макс Кресс со шприцем в руке.

— В красную?

— Да, будь любезен.

Кресс воткнул иглу в мазок краски на палитре Рыцаря. Надавил на поршень, выпустил кровь Энди в красную охру.

— Стоп, — сказал Рыцарь, — достаточно.

Он начал смешивать кистью кровь с краской. Потом прикоснулся ее кончиком к полотну. Капельки крови окрасили лицо святого мученика.

— В крови есть железо, — заметил Кресс. — Когда высохнет, цвет, наверное, изменится?

— Немного, и на восприятие это не повлияет. Энди больше, чем просто модель. Его кровь и душа в этом полотне.

Кресс постучал пальцем по экрану смартфона.

— Прибыл ваш гость из Италии. Кто он?

— Габриэль Битонти. Возглавляет медицинский консулат при Ватикане, коллегию из ста докторов, которые рассматривают случаи чудесного исцеления. Он также является консультантом при Папском институте археологии христианства.

— Я читал о нем. Его прозвали детективом по разоблачению чудес. Когда вы встречаетесь с ним?

— Мне еще нужно немного поработать с Энди. — Рыцарь взглянул на забрызганные краской пальцы. — Должно быть, доктор Битонти утомился после долгого перелета. Пусть немного поспит, примет душ, это его взбодрит. Так и передайте, а там пусть поступает, как хочется. Как только закончу здесь, сразу приму его.

Вашингтон, округ Колумбия

16.12

Основанный в 1824 году Университетский госпиталь имени Джорджа Вашингтона накопил немало опыта в лечении президентов и других мировых лидеров, оказывал срочную помощь, помогал в исцелении от хронических заболеваний. Прибыв в госпиталь, Дина узнала, что Дилон по-прежнему пребывает в критическом состоянии. Он все еще находился в коме, и его перевели в палату интенсивной терапии при хирургическом отделении. Все воскресные выпуски телевизионных новостей, все первые полосы газет были посвящены этому трагическому происшествию с братом президента. Репортеры так и кружили вокруг госпиталя, точно голодные акулы. Дина отправила по электронной почте письмо держателям акций «Тафт-Райдер», проинформировала их о состоянии Дилона. Спина продолжала болеть после взрыва, она проконсультировалась со старшей медсестрой, и та дала ей обезболивающие.

Она окинула взглядом приемную для важных персон — здесь возбужденно перешептывались политики и бизнесмены. Несмотря на трагические обстоятельства, игры власти продолжались. Здесь почти каждый человек являлся или высокопоставленным чиновником, или представителем крупного бизнеса.

В окружении членов семьи и близких друзей, собранная и спокойная, сидела на диване Брук Армстронг. Дина немного смутилась. Нет, конечно, Брук и понятия не имела о романе ее мужа с Диной. Надо было бы подойти и поговорить с первой леди, но Дина решила выждать. И уже собралась зайти в туалет, как вдруг увидела: в приемную в сопровождении агентов спецслужб входит президент Армстронг. Он только что говорил с врачами.

— Есть новости о Дилоне?

— Не столь обнадеживающие, как до операции. Состояние критическое, — он указал на дверь в конференц-зал. — Нам надо поговорить. Пошли.

Дина последовала за ним. Президент затворил дверь.

— Не хотел говорить этого там, при всех. Но, возможно, Дилону придется ампутировать ноги, так они сказали.

Дина опустилась в кресло, потрясенная этой новостью.

— Послушай, Дина, если Радикс действительно столь действенное средство, как ты говорила чуть раньше, мы можем помочь Дилону.

— Я тоже так думаю. И мне кажется, Дилон согласится испытать Радикс на себе. Он был очень заинтересован в его приобретении. Продавец требует оплату сегодня вечером. Если упустим эту возможность, Радикс уйдет к другому покупателю.

Президент погладил шею в том месте, где ныли мышцы.

— О какой сумме идет речь?

— Два миллиарда, если он настоящий. — Она приблизилась к Александру Армстронгу и взяла его за руку. — Радикс называют совершенным лекарством. Если они действительно нашли его, он того стоит.

— Что-то я не понимаю, Дина. Почему он должен стоить таких денег?

— Да потому, — ответила она, — что Радикс принадлежал самому Иисусу Христу.

Вашингтон, округ Колумбия