Чтение онлайн

Она оглядела комнату отдыха, что находилась в отделении психических расстройств. Не слишком приятное место, чтоб проводить здесь каникулы. Афроамериканка по имени Делси в пижаме колотилась всем телом в бронированное стекло окна, проклиная преследующих ее демонов визгливым голосом с южным акцентом. Неподалеку от Делси седовласая старушка прикрывала ладонью рот, сквозь пальцы с распухшими суставами сочилась слюна. Несчастные жизни, погубленные безумием.

Сунув руки в карманы светло-голубой пижамы, Кори приблизилась к неподвижно стоявшему пациенту в джинсах и поношенной футболке. Обошла его по кругу. Мужчина, пребывающий в каталептическом ступоре, и глазом не моргнул. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, казалось, он даже не дышал. Вытянутая вперед рука была словно вылеплена из воска. От неподвижности босые ступни распухли, кожа приобрела пурпурно-синеватый оттенок. Он походил на статую, монумент трагедии шизофрении.

Она уже собралась коснуться его руки, но ее остановил тихий голос:

— На вашем месте я бы этого не делал.

Она обернулась и увидела мужчину в униформе для сотрудников — белая рубашка, черный ремень, белоснежные брюки. Высокий, атлетического телосложения, он выглядел здесь совершенно неуместно.

— Будем знакомы. Я Мак Шоу. Технический сотрудник отдела психологии. Не говоря уже о том, что буду вас вести. А вы, должно быть, Кори?

Она кивнула. Потом покосилась на пациента-статую и спросила:

— А он нас слышит?

— Не думаю. Харли не хочет нас слышать.

— Но он простоял так несколько часов. И почему рука поднята?

— В кончиках его пальцев ведут беспощадную борьбу силы добра и зла. Стоит пошевелить хотя бы одним пальцем, и равновесие будет нарушено в пользу зла. Для пользы Харли остается лишь надеяться, что силы добра победят в самом скором времени.

Молодой человек по-прежнему смотрел куда-то вперед, лицо в этот момент ничего не выражало, напоминая маску.

— Оставим Харли в покое, пусть продолжает незримый бой, — сказал Мак. Взял Кори под руку, бережно отвел ее в сторону. Рядом с ним она, ростом пять футов три дюйма, выглядела маленькой девочкой.

— Дежурство у меня приходится на канун Рождества, — усмехнулся он. — Буду выступать в роли Санта-Клауса.

— Не думаю, что Сайта посещает такие места.

Он покачал головой:

— Слишком мрачно, верно? А вот визит Николая Угодника пришелся бы кстати.

— Так почему бы вам его не сыграть?

— И вырядиться Сантой? — усмехнулся Мак. — Думаете, здешним обитателям понравится чернокожий Санта?

— Почему нет? Вам бы пошло.

— Объемы не те, — он похлопал себя по животу. — Санта всегда был толстяком, это вызывает доверие.

— Когда-нибудь слышали о подушках? Суньте две под рубашку, и можно выступать.

— И что я должен делать? Сажать этих людей к себе на колени и выслушивать их рождественские пожелания? Но то, чего они попросят, дать я не смогу. Санта не знает, как победить безумие, как вселить в души этих людей солнечный свет.

С другого конца помещения за Кори наблюдал врач. Белый халат нескладно сидел на его сутулой фигуре. Темные глаза с тяжелыми веками, растрепанные каштановые волосы — все это придавало ему какой-то зловещий вид. Заметив, что она поймала на себе его взгляд, врач тут же отвернулся и заговорил с медсестрой.

Мак глянул через плечо.

— С доктором Ашером знакомы? Очень умен, но со странностями, знаете ли. Возможно, это обусловлено ограниченным кругом общения. В отличие от других психиатров он работает только с одним пациентом.

— С кем же?

— Извините, но это тайна. Большой секрет.

— Я просто обожаю тайны, — проговорила Кори. — Так вы знаете пациента Ашера?

— Настоящего имени этого парня не знаю. Но встречаться доводилось.

Доктор Ашер снова взглянул на нее. Потом проследовал вместе с медсестрой в кабинет.

— Расскажите мне о нем! Он здесь, в комнате отдыха?

— Вы что же, не слышали, что эта тайна и говорить о нем запрещено? — Мак улыбнулся и пожал ей руку. — Приятно было познакомиться. Желаю весело провести каникулы.

Шоу отошел на несколько шагов, затем остановился. Обернулся, взглянул прямо в ее сверкающие синие глаза.

— Кори Кэссиди, верно? А сколько вам лет?

— Двадцать два, — ответила она и провела пальцами по коротко стриженным светлым волосам.

— И у вас шизофрения?

— Так они говорят.

— Хороший ответ. — Мак огляделся по сторонам. — И вот что еще. В отличие от всех остальных в этой комнате только с вами было приятно поговорить. Мы говорили и общались, как двое нормальных людей.

«О, боже, — подумала она. — Он все понял!»

— Когда-нибудь слышали о Нелли Блай? — спросил Мак.

Кори отрицательно покачала головой.

— Была такая девушка репортер в 1880-х. В те времена в психиатрических лечебницах с людьми обращались, как с животными. И вот Нелли Блай решила разведать обстановку и, притворившись больной, проникла в сумасшедший дом «Блэквелл Айленд», что в Нью-Йорк-Сити. Потом главный редактор вытащил ее оттуда, и она опубликовала книгу «Десять дней в сумасшедшем доме».

— Зачем вы говорите мне все это, Мак? Решили, что я журналистка?

— А разве нет?

— Никакая я не журналистка. Честное слово, клянусь.

— Честью скаута?

— Никогда не была девчонкой-скаутом.

— Даже в «Браунис» [9] не состояли?

— Никогда. Мне жутко не идет коричневый цвет. [10]

Он шутливо погрозил ей пальцем.

— Теперь, девушка, глаз с тебя не спущу. Слышишь?

Она нервно усмехнулась. Он подошел слишком близко. Почти узнал правду.