Чтение онлайн

— Я и не сомневаюсь, ваше величество, как можно... — Ретта подала ему коробочку с некоторым сожалением в глазах — видимо, вещица ей понравилась, как и многим другим.

— Красивая вещь, — сказал Сварог. — Что вы с ней собирались делать?

— Повесить на стену в своей комнате, конечно. Там есть ушко.

— Ну да, разумеется... — сказал Сварог. — Ну что же, идите, веселитесь, только не забудьте нашего разговора и сделайте все, как мы договорились. Тогда я буду совершенно спокоен за вашего Митала.

Она робко улыбнулась:

— А уж как я буду спокойна... спасибо, ваше величество, вы были так добры...

Встала и отошла к одному из столиков с вином. Раскрыв коробочку, Сварог долго смотрел на загадочный диск с выгравированным гербом Интагара, окруженным кольцом полупрозрачных, медово-желтых камешков. По правде говоря, тупо пялился — никаких догадок не приходило в голову, ни одной толковой мысли. Какая-нибудь подслушка, излаженная неведомыми умельцами? Но ведь заранее должно быть понятно, что висеть ей не в кабинете Интагара, а в комнате его дочери. Что еще? Ну никаких догадок, хоть волком вой от бессилия и умственной импотенции...

Он поднял голову, когда раздался взрыв ликующих возгласов и рукоплесканий, быстро определил, что они адресованы белокурой подруге Элкона, явно оказавшейся победительницей в этой непонятной игре. Опустил коробочку в карман камзола и решительно встал.

Вышел в широкий роскошный коридор, подошел к высокому стрельчатому окну, смотревшему на зады. Флигеля отсюда прекрасно видны. В том, что справа, горит свет во всех, тщательно зашторенных окнах, по мощеной дорожке ко входу идут шесть человек, попарно несущих длинные ящики. Спецслужбы в авральном темпе обустраиваются. Уардах в двухстах, в парке, нашлась отличная лужайка, довольно обширная, туда удобно сажать ставшие невидимыми летательные аппараты ларов. Все-таки идеальное место для резидентуры.

Справа, уардах в десяти, возле красивой статуи из фиолетового с черными прожилками шерритского мрамора (типичный для дворца сюжет — храбрый охотник упер рогатину в грудь взмывшему на дыбки пещерному медведю), стоял «лакей» в ливрее цветов герцогини. Как и полагается вышколенному лакею, замер словно статуя, опустив руки по швам, глядя перед собой в ожидании, когда кому-то понадобится.

Сварог легонько поманил его пальцем. «Лакей» моментально ожил, быстро подошел, глянул вопросительно и тихо произнес: — Господин генерал?

— Интагар мне нужен во флигеле, — сказал Сварог. — Пошлите за ним верховых, он либо дома, либо во дворце...

— Нет необходимости. Интагар и так во флигеле, присматривает за обустройством. Кажется, намерен там и ночевать.

Ситуация, подумал Сварог не без некоторой игривости. Доченьки в крайне предосудительных с точки зрения строгого отца нарядах весело проводят время — а строгий отец пребывает в двух шагах, ни о чем не подозревая. Ну, субординацию он понимает четко, ни за что не пойдет во дворец, куда не приглашен — а его людей во дворце нет и быть не может.

— Во флигеле? — сказал он. — Отлично. Тогда вот что... Один из гостей, лейтенант Смарагдовых Мушкетеров, вам знаком?

— Маркиз Чендор? Разумеется. Досье на него есть — как на всех прочих, на которых приказано завести досье. Вы что-то хотите знать?

— Нет, — сказал Сварог. — Мне нужно, чтобы вы как-то выманили его из зала, взяли так, чтобы никто не заметил. Немедленно. Сумеете?

— Конечно, господин генерал, — ответил тихарь из восьмого департамента словно бы с некоторой обидой на то, что были высказаны сомнения в его квалификации. Задумался на несколько секунд. — Так... Я ему скажу, что его конь сорвался с привязи, носится по парку, затевает драки с другими жеребцами, никому не дается в руки. Такое случается. А конь у него и в самом деле норовистый...

— Отлично, — сказал Сварог.

— И потом?

— Сдадите его Интагару. Скажите, что я скоро приду, и мы вдвоем будем его допрашивать. А для начала пусть Интагар на нем испробует парочку стандартных полицейских приемчиков. Типа «Попался, наконец, сволочь!», «Нам всем известно, говорить будешь, или шкуру с тебя драть?» Ну, Интагар знает... А потом... Помариновать его где-нибудь под замком... хотя, насколько я знаю Интагара, он уже и камеры в подвале оборудовал. Если так — в камеру. По дороге — пару подзатыльников, чтобы гонор сбить... Действуйте.

— Слушаю, господин генерал!

Тихарь проворно нырнул в зал, где уже откатывали столик в угол, на прежнее место — видимо, вновь ожидались танцы. Сварог видел, как он бесплотным духом скользнул к лейтенанту, что-то почтительно ему сказал с обеспокоенным лицом, и лейтенант, похоже, крепко выругался про себя, направился следом за «лакеем» к противоположной двери. Все в порядке, уж эти ребята вмиг повяжут, как пучок редиски...

И хотя впереди простиралась совершеннейшая неизвестность, Сварог резко повеселел — наконец-то после долгого периода беспомощных наблюдений и констатации фактов начались активные действия. Уже что-то...

Гости разбивались на пары. Ускорив шаг, Сварог успел как раз в тот момент, когда неотвязный «пушкарь-лошадник» подошел к Яне, но еще не успел сделать предписанные этикетом жесты, приглашавшие к танцу. Тронул его за локоть:

— Тысяча извинений, капитан... Не уступите ли танец? Вы же понимаете, мужу после продолжительной разлуки хочется потанцевать с женой...

Капитан молча поклонился и отступил. При других обстоятельствах дело так просто не кончилось бы, но в таких вот случаях вступать в пререкания с законным мужем и уж тем более вызывать его на дуэль означает стать всеобщим посмешищем. Так что Сварог правильно все рассчитал.

Заиграла музыка — ну, это мы умеем... Приходилось танцевать, и именно с Яной — излюбленная в Каталауне (больше в тамошних городах) «Баллада о неразумных игроках».

Иные сядут за картишки —

что им беседы, что им книжки —

дела забыты и детишки!

Не редкость также дураки —

отъявленные игроки.

Кому без их игорной страсти