Ради тебя

1 глава

Если верить новомодным романистам, голоса из прошлого обязаны звучать таинственно и немного зловеще или, по крайней мере, с намёком на угрозу. Героине же, услышавшей глас из пучин ушедшего, надобно бледнеть, потеть и балансировать на грани обморока, потому как тяжкие воспоминания должны нахлынуть и непременно волной, а картинам пережитого положено туманить голову, сердцу биться, крови гудеть в висках... Или, наоборот, сердцу гудеть, крови биться?

– Здравствуй, Тиль.

И никаких тебе волн, туманов и прочего стресса, даже не вздрогнула от неожиданности, не онемела от растерянности. И от этого немного обидно стало: всё же хочется почувствовать себя романтичной героиней, эдакой трепетной ланью. Тем более что место, время, да и вообще антураж уж больно подходящие.

– Тиль?
– напомнил о своём существовании «призрак из прошлого».

Так, кажется, их называть принято?

– Добрый день, господин Крайт, - Тильда Арьере, как и положено благовоспитанной хозяйке, обернулась, улыбаясь вежливо, но сдержанно.
– Простите, я не хотела быть грубой, просто не ожидала вас увидеть.

– На похоронах дяди не ожидала увидеть?
– удивился Карт вполне правдоподобно, пожалуй, даже растерялся.

– На похоронах вас не заметила. Слишком много народа собралось, да и не рассматривала я гостей.

Врать себе - дело последнее. Она тоже растерялась, да ещё как, хоть и не онемела, конечно. Впрочем, наверное, стоило пожелать, чтобы язык отсох и не молол чушь.

Тиль разгладила траурный бант на рукаве, достала платок, сунула его в другой карман, без надобности волосы поправила. И всё-таки заставила себя руки опустить, для верности пальцы в замок сцепила, подняла голову.

Он, конечно, изменился. Что, собственно, нормально - за десять-то с лишним лет любой поменяется. Те же проклятые Небом романисты написали бы, что Карт возмужал. Впрочем, по-другому и не скажешь, не постарел же. До старости ему ещё ой как далеко, мужчина в самом расцвете сил. Лицо, пожалуй, огрубело, черты резче стали, фамильный нос длиннее и массивнее. Возле глаз морщины, но возраст тут совсем ни при чём, такие появляются у постоянно щурящихся людей. Кожа грубая, продублённая, обожжённая загаром до кирпичной красноты. У висков и над ушами полоски седины, будто мазки кистью. А голубая форма Крайту шла по-прежнему, может, даже больше, чем раньше, потому что в плечах и груди раздался.

– Я на самом деле не подумала, что ты можешь приехать, - Тиль подозвала официанта, взяла ненужный, в общем-то, бокал - надо же чем-то руки занять.
– Потому и нахамила с ходу, от неожиданности. Может, начнём сначала? Рада тебя видеть, Карт. Ты в гостинице остановился? Думаю, здесь тебе будет удобнее, я могу распорядиться...

– Не беспокойся, я уеду сразу же после оглашения завещания. А врать даже из вежливости не стоит. Тебе это не идёт.

– Хорошо.
– Тиль постаралась, чтобы на этот раз улыбка вышла сахарно-сиропной.
– Я не рада тебя видеть. Так лучше?

– Гораздо, - Карт улыбнулся, но не губами, они-то как раз остались неподвижными, а всем лицом - морщины у глаз стали глубже, чётче, нос показался не таким ястребиным, а подбородок квадратным.
– Теперь уж я предлагаю начать сначала. Как поживаете, госпожа Крайт?

– Я уже давно Арьере, не Крайт.

– Ты вышла замуж?

– Восемь лет назад. Дядюшка разве не писал тебе? Ах да, совсем забыла!
– сокрушенно всплеснула руками Тиль и едва не пролила вино себе на юбку.
– Вы же не общались, прости. А ты как? Жена, дети?

– Ты прекрасно знаешь, что мне заменяет и жену, и детей, - Карт остался невозмутим, как скала, - в этом плане ничего не изменилось.

– Да, я читала о твоих подвигах. Газеты в прошлом году от восторга просто захлёбывались, - Арьере отставила на широкий подоконник бокал, так и не пожелавший помочь себя в руках держать.
– Золотая эскадрилья то, Золотая эскадрилья сё - это впечатляет. По-прежнему летаешь с Кархом?

– Нет, - вот Крайту фужер явно не мешал, да и захмелеть он, кажется, не боялся. Прихлёбывал себе, глядя на Тиль поверх края бокала.
– Старик теперь молодняк учит. Я с Грегом.

– С Грегом, - повторила невесть зачем. Что Крайт сказал, Тильда поняла мгновенно и также мгновенно осознала. Но знание это было слишком неудобным, не желало оно укладываться, к мыслям прилаживаться, раздражало. Его хотелось выпихнуть из головы, таким неуместным оно казалось.
– Я не знала.

– Никто не знал. Его до сих пор считают пропавшим без вести. Армия, сама понимаешь, секретность на уровне. Но у тебя же есть допуск. Мы в столице ещё минимум четыре дня проторчим. Приходи, Грег будет рад.

– Я не знаю, - пробормотала, проведя рукой по лбу - ладонь осталась чуть влажной, - не думаю что... Пожалуйста, не говори ему, что со мной встречался, ладно? Если я всё-таки...

– Не волнуйся, я понимаю, - Крайт коснулся её локтя сочувственным, ничего незначащим жестом.
– Самому пришлось долго привыкать. Но он тебя часто вспоминает, спрашивает.

– А ты?

– А что я?
– Карт пожал плечами.
– Рассказываю, когда есть чего.

– Откуда... Про меня же в газетах не пишут!
– Тиль снова зачем-то платок достала, сжала в кулаке. Жёсткое кружево легонько кольнуло ладонь - не слишком приятное ощущение, но лучше на нём сосредоточиться. Что угодно лучше, чем прилюдные сцены, да ещё и на поминках. Одного появления Крайта довольно, чтобы языки молоть начали.
– Ты следил за мной? Не знал, что я замужем, но в курсе уровня допуска?

– А где твой супруг?
– эдаким светски-незаинтересованным тоном осведомился Карт.
– Я не против с ним познакомиться.

– Он не смог прийти, - машинально ответила Тиль, - дела.

– Жаль. Значит, как-нибудь в следующий раз, - Крайт поставил пустой бокал рядом с тильиным, полным, тихонько звякнув краешками фужеров, будто чокнулся.
– Я на самом деле рад тебя видеть. И ещё больше рад, что обещание сбылось.

– Какое ещё обещание?

– Тётки Грега. «Нашу Тильду Небо обязательно осветит золотым сиянием, - прошепелявил Крайт, скривившись так, будто у него все зубы разом заныли.
– Она станет умницей и настоящей красавицей, найдёт себе мужа хорошего, заживёт так, что все от зависти передохнут!»