Чтение онлайн

Она все еще ждала, когда в конце дня из таверны вернулись Одри и Кристофер.

Чайки носились над водой с такими пронзительными криками, что их было слышно даже сквозь деревянную обшивку. Джиллиан, продолжая смотреть в глаза Кристоферу, решительным тоном договорила:

— Я никогда не позволю, чтобы моего ребенка считали ублюдком.

— Джиллиан… — Голос Кристофера был полон неподдельной боли. — Ты должна понять, что не сможешь бесконечно скрывать свое положение от капитана. И прежде чем все выйдет наружу, тебе нужно принять несколько нелегких решений.

Джиллиан молчала.

— Ты же знаешь, что у тебя всего несколько возможностей. — Ни слова в ответ.

— Джиллиан, послушай…

Джиллиан вздохнула и коротко спросила:

— Какие еще возможности?

— Первая очевидна, — ровным голосом ответил Кристофер. — Ты можешь сказать капитану о своем положении и предоставить ему решать, что делать в этой ситуации. — Он замолк и вгляделся в глаза Джиллиан. — Возможно, ты лучше меня знаешь его реакцию. Если он, конечно, склонен признать отцовство и принять на себя все связанные с этим последствия.

«…Хозяин здесь я… Свободы лишили тебя, а не меня… Мои дни и ночи принадлежат только мне, и я могу проводить их, где захочу… И с кем захочу… И я не должен ни в чем перед тобой отчитываться…»

Нельзя сказать яснее.

— А если он решит не признавать?

— Тогда он может отдать ребенка куда-нибудь на воспитание с тем, чтобы ты…

— Нет! — Джиллиан схватилась рукой за горло. — А вторая возможность?

Кристофер заколебался, но все же сказал:

— Вторая возможность — вообще не иметь ребенка.

— Ты имеешь в виду… — медленно выговорила Джиллиан, борясь с внезапно нахлынувшей пронзительной тоской. — Нет, Кристофер, я не смогу.

Взгляд Кристофера стал твердым.

— Тогда есть еще одна возможность. — Джиллиан молча ждала.

— Побег.

— Побег… — задумчиво повторила Джиллиан и отвернулась.

— Мы можем сделать это, Джиллиан! — Кристофер схватил ее за плечи и повернул к себе лицом. — Посмотри на меня. Мы действительно можем это сделать!

— Мы? — покачала головой Джиллиан. — Да ты понимаешь, о чем говоришь? Чем ты рискуешь? — Она вгляделась в его правдивые глаза. — Это же остров. Отсюда некуда бежать, и здесь негде спрятаться.

— Это не так.

— Если тебя поймают…

— Нас не поймают.

— Как ты можешь быть в этом уверен?

— Ты способна предложить что-то еще?

— Нет, но ты-то тоже ничего не предлагаешь. — Сильные руки Кристофера больно сжали плечи Джиллиан.

— Вот здесь ты сильно ошибаешься.

Молчание.

Кристофер говорил искренне, осипшим от волнения голосом, а Джиллиан не могла больше бороться в одиночку. Она шагнула в его открывшиеся объятия и заплакала. Кристофер что-то ласково шептал ей на ухо, гладил по волосам, и невыносимая душевная боль постепенно утихала. Спустя какое-то время Джиллиан медленно отстранилась, вытерла ладонями мокрые щеки и поняла, что выплакалась надолго.

Взглянув на Кристофера, она тихо попросила:

— Расскажи свой план.

— Это сплошное вранье!

Эммалина мучилась недоверием. Несколько минут назад она вошла в контору Джона Барретта, и тот быстренько умерил ее пыл.

Услышать про это второй раз за день…

Недоверие переросло в злость.

— Она специально это сделала! Эта зараза надеется воспользоваться ребенком, чтобы заполучить Дерека!

— Совсем наоборот! Она до сих пор все от него скрывает и намерена избавиться от ребенка. Я этого, конечно, не допущу.

— А почему? — удивилась Эммалина. — Вы же наверняка понимаете, что Дереку будет намного труднее расстаться с ней, если он узнает о ребенке.

— Да потому, что для меня она теперь в два раза ценнее! — Барретт зловеще улыбнулся. — Я заплачу за двоих, а получу троих, и мой план получит новое неожиданное развитие.

Эммалина внезапно почувствовала желудочный спазм. Джон Барретт действительно был до предела тошнотворен. Будь она другой женщиной, то посочувствовала бы обеим сестрам, которым вскоре предстояло оказаться в лапах этого развратника, но она Эммалина Дорсетт, и этим все сказано.

— Меня не интересует, что вы собираетесь с ними делать, когда отберете их у Дерека… Если вы действительно можете это сделать.

— Уверяю вас, мадам, я свое возьму! — Барретт воинственно выпятил челюсть. — Я предпочел бы подождать, пока финансовое положение капитана приблизится к такому критическому рубежу, что он просто вынужден, будет продать мне их колониальные контракты. Но ждать некогда, поэтому я представлю поддельные бумаги, подтверждающие заключенную между нами сделку, и тогда закон будет на моей стороне. Прежде чем он сумеет до меня добраться, я уже буду на пути в Англию. Очень удачно, что «Морской бриз» сейчас в порту и на следующей неделе уходит в море. Я все обговорил с капитаном, и никаких проблем с приобретением билетов для меня и двух моих служанок не возникло, — улыбнулся Барретт. — Конечно, мне придется поторопиться с поддельными бумагами, но здесь все решают деньги. Ничего, немного раскошелюсь. В Лондоне никто не усомнится в их подлинности. А что касается этого малого, Гибсона… — Барретт покачал головой. — Мне немного грустно, что я отдал его судьбу в руки одного весьма кровожадного господина здесь, на острове. Но с этим парнем хлопот не оберешься, если взять его с собой в Лондон.

— Вы что, собираетесь похитить обеих женщин? — Эммалина попыталась справиться с подступающей тошнотой. — Если вы думаете, что легко сделаете это, то вы явно недооцениваете Дерека. Он не позволит так просто их выкрасть.

— Боже мой, мадам… — Барретт начал терять терпение. — Повторяю, я не идиот. В любом случае, когда капитан Эндрюс узнает о похищении, будет уже поздно. Прочтя записочку Джиллиан, что она и ее сестра сбежали вместе с Гибсоном, капитан бросится обыскивать остров, а тем временем я…

— Вы вроде говорили, что освободитесь от Гибсона?

— Гибсон исчезнет одновременно с обеими женщинами, и капитан Эндрюс сам придет к очевидному выводу, — раздраженно объяснил Барретт. — В любом случае к тому времени, когда Эндрюс заподозрит неладное, «Морской бриз» уже будет в открытом море. Эндрюс не сможет организовать погоню, потому что не имеет контракта на доставку груза, а собственных средств для такого плавания у него нет. — Барретт скривил губы в радостной усмешке. — Итак… он до конца своих дней застрянет на Ямайке. А это именно то, что вам и надо. Не так ли, мадам?