Чтение онлайн

— Довольно, сеньор. Оставим напрасные споры. Я здесь не для того, чтобы выслушивать ваши поучения. Единственное, чего я хочу, так это выдачи рабыни. И не вынуждайте меня прибегать к необходимости забрать ее силой.

Алваро, обезумевший от этих грубых и жестоких оскорблений, потерял всякую осторожность и хладнокровие.

Осознав, что ему остался единственный выход из этого безнадежного положения — убить своего противника либо умереть от его руки, и повинуясь своему гневу и отчаянию, он вскочил со стула, на котором сидел, схватил Леонсио за отвороты сюртука и, с силой тряся его, закричал, потеряв от бешенства самообладание:

— Палач! Твоя рабыня здесь! Но прежде чем ты сможешь забрать ее, ты мне ответишь за нанесенные мне оскорбления, слышишь?! Или ты думаешь, что и я твой раб?!

— Ты с ума сошел, приятель! — воскликнул испуганный Леонсио. — В нашей стране запрещены дуэли!

— Какое мне дело до законов! Для благородного человека честь превыше любых законов, и если ты не трус, думаю…

— На помощь, убивают… — крикнул Леонсио, освобождаясь из рук Алваро и устремляясь к двери.

— Подлец! — рявкнул Алваро, скрестив руки и заскрежетав зубами от ярости, с презрительной усмешкой на бескровном лице.

В то же мгновение, привлеченные шумом, в комнату вбежали Изаура и Мигел в одну дверь и судебный исполнитель с полицейскими в другую.

Слух Изауры был обострен, из глубины дома она услышала разгоревшуюся ссору и сразу поняла, что происходит.

Она почувствовала, что все погибло, и бросилась, чтобы воспрепятствовать Алваро, готовому совершить из любви к ней безрассудный поступок.

— Я здесь, сеньор! — с достоинством произнесла она, представ перед своим хозяином.

— Вот они! Это они! — воскликнул Леонсио, указывая полицейским на Изауру и Мигела. — Арестуйте их! Арестуйте их!

— Уйди, Изаура, уйди, — шептал Алваро дрожащим и слабым голосом, бросаясь к пленнице. — Не отчаивайся, я не покину тебя! Доверься всевышнему и моей любви.

Часом позже Алваро принимал у себя Мартиньо. Тот явился, довольный собой, полный тщеславия и прыти, чтобы отчитаться в своих делах и горя желанием положить в карман условленную сумму.

— Десять тысяч! — думал он по дороге. — Это целое состояние! Теперь-то я смогу жить припеваючи! Прощайте, грязные скамьи Академии! Прощайте, засаленные книги, которые я так долго и безрезультатно листал! Я вас выброшу за окно, вы мне больше не нужны. Мое будущее обеспечено. Скоро я стану капиталистом, банкиром, командором, бароном, тогда все узнают, на что я способен! — И, изобретая ростовщические и биржевые махинации, Мартиньо уже в сотни раз увеличивал в своем воображении эту сумму.

— Мой дорогой сеньор Алваро, — начал он сразу же, без лишних вступлений, — все устроено согласно вашим желаниям. Вы, сеньор, можете спокойно жить с милой беглянкой. С этого момента никто вас больше не побеспокоит. Ваши действия в этом деле воистину были разумными и правильными. Они достойны такого честного и великодушного сердца, как ваше. Невозможно вообразить большую несправедливость! Такая изнеженная и одаренная девушка в неволе! Вот письмо, которое я написал этому тупому султанишке. Я придумал для него разные небылицы, которые окончательно собьют его с толку.

Говоря это, Мартиньо развернул письмо и уже начал читать, но Алваро нетерпеливо перебил его.

— Довольно, сеньор Мартиньо, — неприязненно заметил он, — дело сделано, мне больше не нужны ваши услуги.

— Как сделано?!

— Рабыня возвращена ее господину.

— Возвращена! Но это невозможно!

— Однако это суровая правда, если желаете узнать подробности, идите в полицию и наведите там справки.

— А мои десять тысяч?

— Думаю, что я больше не должен вам ничего. — Мартиньо издал отчаянный вопль и выбежал из дома Алваро с такой поспешностью, что, казалось, он скатился вниз по ступеням.

Описать жалкое состояние, в котором оказалась эта презренная личность — предприятие, за которое я не берусь. Пусть читатели сами вообразят себе эту тягостную картину.

Голодный пес, погнавшись за тенью, выпустил кусок мяса и остался без добычи.

— Посмотри, что ты делаешь, Роза. Ты и вправду легкомысленна и ни к чему не пригодна. Лишнее доказательство того, что ты не рождена для гостиной, твое место на кухне.

— Смотрите-ка, какая важная персона собирается учить меня порядку! Кто тебя сюда звал, зануда? Твое место не здесь, а на конюшне. Иди, учи там лошадей, Андрэ, и не лезь в дела, которые тебя не касаются.

— Помалкивай, бестолочь, — ответил Андрэ, переставляя стулья. — Только и умеешь, что болтать. Эти стулья стоят не здесь… Посмотри на эта вазы! А ты еще не протерла зеркала! Какая ты нескладная и ленивая! При Изауре тут было чисто и уютно. Приятно было зайти в гостиную. А теперь вот что. Ясно, тебе этого не дано.

— Ее ты вспомнил кстати! — откликнулась Роза, чрезвычайно раздосадованная этим разговором. — Если соскучился по Изауре, иди, вытащи ее из чулана, где она теперь живет. Уж там-то нечего украшать цветами.

— Замолчи, Роза. Смотри, ты ведь тоже можешь там оказаться.

— Никогда. Я ведь не убегаю.

— Потому что не с кем. А если бы тебе я посчастливилось, ты убежала бы даже с чертом. Бедная Изаура! Такая добрая, такая ласковая девушка, а с ней обращаются как с негритянкой с кухни! И тебе ее не жалко, Роза?