Чтение онлайн

— Ты, блин, принес крутейшую весть, и я тебя не забуду!

Эми поцеловала меня в щеку, и я вспомнил о Карле. Хоть она и была далеко, мне стало очень тепло на душе.

— Блин, щас обосрусь от счастья! — крикнула Эми. — Эй, видишь стол инженеров? Давай их отлупим!

Майкл и ШтрихКод (пардон, Эми) уже помолвлены. Они устроили себе праздник любви, как Джон и Йоко, в гостинице Маунтин-Вью. Мы с Карлой ездили к ним в гости. Номер был завален коробками из-под пиццы, банками из-под колы, грязным бельем, нечитанными газетами и обертками от жевательных резинок. Майкл из одинокой машины превратился в машину любви.

Люди, что скажешь!

Эми двадцать лет; она доучится в своем универе конструированию компьютеров, а с мая переедет работать к нам. Мы все питаем к ней смесь любви, трепета и ужаса. Они с Майклом — новый и неизбежный этап развития человечества. И они так счастливы вместе! Видеть их рядом — видеть будущее.

Чуть не забыл: я спросил Эми тогда в баре, что их заставило… точнее, как вышло, что двое незнакомых людей влюбились друг в друга и все такое. Она ответила, что всю жизнь в ней видели или тело, или девушку, или и то, и другое. А сетевой интерфейс с Майклом был единственным способом убедиться, что он говорит именно с ней, а не со своим представлением о ней.

— Открой свой пол в Сети, и ты покойник.

Эми задумалась.

— Наша ситуация — современный вариант истории, когда богач притворяется нищим и находит себе принцессу. На хрен принцесс — мы оба короли!

Мы постепенно пьянели. Эми сказала:

— Дэн, вот оно! Вот то, что я всегда хотела почувствовать. Это оно.

— Что?

— Любовь. Рай — это любовь. Любовь — она навсегда. Чувство близости тоже. Значит, рай — это вечная любовь.

Не могу не согласиться.

Сегодня вечером Майкл явился в офис, непривычно шумно топая, хлопнул в ладоши и крикнул:

— Солдаты, давайте сотворим чудо! Заставим наши машины петь!

Капитан самолета Аляскинских авиалиний:

— Дамы и господа, справа под нами Лас-Вегас. Сейчас вы увидите пирамиду отеля «Люксор»…

Боинг мотнуло — весь человеческий груз, пыхтя, как маппеты, наклонился к иллюминаторам, чтобы рассмотреть скопление зданий, похожее на город из SimCity, за которым долго не следил игрок: блестящая обсидианово-черная пирамида «Люксора», рядом — антисептически идеальная, как лего, и неприлично огромная артурианская фантазия, «Экскалибур». Дальше по Стрипу виднелась нефритовая коробка «MGM» с тремя с половиной тысячами игровых автоматов и полутора сотнями игровых столов. Здесь крупнейшее скопление банкоматов на земле. Как сказал Майкл, «Детройт постиндустриальной экономики».

Я был рад, что со мною близкие люди: Карла, отец, Сьюзен, Эммет, Майкл, Эми, Тодд, Баг и Сиг (приятель Бага). В сиянии иллюминаторов их лица казались пустыми, почти как у младенцев в утробе, и непонимающе смотрели вниз, на новый мир, в который мы все скоро окунемся.

Сиг — офтальмолог из Миллбрэ. Он убедил Бага, что у того нет никакой «стереограммной слепоты». Вариант получше Джереми, да и Баг теперь гораздо больше похож на себя: расслабленный, веселый… и просто счастливый. Еще в аэропорту Сиг и Баг начали дурачиться и изображать из себя моделей, как в рекламе J. Crew. Если крикнуть им: «Крю!» — они замирают в отрепетированных позах моделей и маниакально ухмыляются. Мы угорали весь полет.

Баг чуть не свернул шею, высматривая сверхсекретный военный объект на озере Грум-лейк.

— У них там НЛО и инопланетяне в криогенной заморозке!

— Ну да, конечно, — ответил я. — Можно подумать, нас пустили бы летать над сверхсекретной базой.

— О, смотри, Дэн! Здесь в шестьдесят девятом сняли фальшивую высадку на Луну!

И вправду пейзаж почти лунный.

Я поддразнил Бага по поводу его новой трехцилиндровой Geo Metro. Эми присоединилась:

— Баг, ты в ней даже никого не задавишь! Ну, может, затюкаешь до смерти!..

Она изобразила прием у врача.

— «Эми, у вас какая-то сыпь на спине… Вас могли покусать грызуны или мелкие собаки? Или малолитражки?» — «Ах, я заметила, что за мною постоянно ездит какая-то „гео“ и тюкает меня, тюкает… Как будто за рулем ученик автошколы! Теперь я поняла, откуда эти прыщики!»

Сьюзен, Карла и Эми вырядились на CES как настоящие чиксы: пуленепробиваемые жилеты, облегающие топы без бретелек (Сьюзен объявила, что как представительница феминисток в СМИ несет личную ответственность за возрождение топа без бретелек), мешковатые джинсы с поясом на бедрах и черные очки от солнца. Слава Сьюзен и «Чикс» растет (на прошлой неделе была публикация в бизнес-разделе «NY Times»), Все трое оделись в стиле «на-кось, выкуси», потому что, по сведениям Итана, на выставке девяносто девять процентов — мужчины, и девчонки не хотят выглядеть «наживкой для лохов».

Я, как обычно, в униформе воинствующего нерда: докерсы и гэповская футболка с карманами. Отец во всем от Brooks Brothers. За последний год его голова побелела как снег, и из него вышел чрезвычайно солидный представитель компании (к тому же владеющий C++). Тодд в плаще: вычитал в газете, что в Лас-Вегасе будут дожди. Когда мы сказали, что он похож на Секретную белку-шпиона из старого мультика, плащ испарился. А еще в полете Тодд явил миру новую прическу а-ля хоккей: коротко сверху, длинно сзади (Тодд купил абонемент на все игры «Шаркс»).

В одном салоне с нами летела компания из Маунтин-Вью под названием «Билд-Икс». Они пишут продукт, похожий на «Ооп!». Они летели ввосьмером, все в похожих черных фуфайках с футуристическим логотипом своей фирмы, и выглядели как Осмонды или танцоры из шоу «Чистое золото». [146] Мы весь полет с ними не разговаривали.

Итан не смог полететь. Он остался с моей мамой в Пало-Альто, где проходит курс химиотерапии. Лечение вроде бы идет нормально, хотя Итан стал раздражительнее. У него чуть-чуть поредели волосы и (правда, нехорошо так говорить) наконец-то начала проходить перхоть.

Дасти никак не поверит, что родила не грейпфрут. Пока мы все на выставке, она тоже приехала к маме: кормит грудью Линдсей Руфь и развлекает Итана. Мама устроила Дасти интенсивный курс молодой матери и даже вытащила на свет мои неприличные детские снимки и крошечные кофточки (я и не знал, что она их сохранила). Дасти часами сидит и смотрит на Линдсей, а если есть кому ее слушать, говорит:

— Десять пальчиков на ножках! Десять на ручках!

Линдсей появилась на свет в тот же вечер, когда был финальный раунд «Железной розы-IV». В самолете Тодд рассказал мне, что Линдсей Руфь назвали в честь «бионической женщины» Линдсей Вагнер и персонажа из Библии. Раньше он почти не говорил про ребенка. Теперь, когда появилось физическое подтверждение, до Тодда наконец начало доходить, что он стал отцом.