Чтение онлайн

Завтра я принесу японские макароны «яки соба» марки «НЛО» и посмотрю, придет ли Карла к обеду. Ей нужны углеводы. «Скиттлз» и спаржа – неподходящая диета для кодировщика.

Хотя именно этим мы и питаемся.

Мысль: иногда облака вместе с солнечным светом образуют такие причудливые формы, которые вы никогда раньше не видели, и весь ваш город сразу выглядит совсем по-другому. Сегодня на закате люди в Городке останавливались на газонах и наблюдали сквозь облака за тем, как солнце становилось оранжевым, точно раскаленная печь.

Просто я обратил на это внимание. В результате я вспомнил: ведь солнце состоит из огня. Из-за этого я стал чувствовать себя как-то по-животному, а не по-человечески.

Работал до 1.30 ночи. Когда вернулся домой, Эйб был в гараже в своей микропивоварне, ковыряясь среди всякой мебели, переданной родителями, – слишком уродливой, чтобы соответствовать стандартам хотя бы минимального вкуса верхних комнат, кучи бит для гольфа, горных велосипедов и ряда чемоданов, рассевшихся, как английские борзые, ожидающие команды «Фас!».

Баг заперся у себя, но по запаху я определил, что он ест приготовленные в микроволновке продукты из консервных банок «Динти Мур».

Сьюзан заснула в гостиной, смотря кассету с очередным выпуском шоу «Синфилд».

Тодд с присущей ему одержимостью складывал рубашки у себя комнате.

Майкл в 87-й раз перечитывал «Хроники Нарнии».

Обычная спокойная ночь.

Я пошел в свою комнату, которая, как и шесть остальных спален, обставлена только кроватью, книжными полками «Билли» из «Икеа», музыкальным оборудованием, плакатами «Джаз» и календарями клуба «Сьерра». На моем столе стоит упаковка таблеток от насморка «Судафед» и валяется кучка камней с пляжа в Орегоне. Мой ПК соединен со всеми остальными в Городке с помощью модема.

Выпил «Таб» (любимый напиток Билла), съел немного попкорна из микроволновки и закончил незавершенную работу.

Ну, похоже, что теория Бага Барбекю все-таки оказалась верной. Майкла сегодня пригласил пообедать сам (о Боже, как трудно написать эти буквы…) Б-Б-Б-Б-И-Л-Л!

Новость облетела Седьмое Здание как молния примерно в 11.30. Нет надобности говорить, что за считанные секунды после того, как она достигла нас, мы все, как щенки, сбежались в офис Бага, спотыкаясь о кучи его паяльников, проводов, пластиковых коробок, пустых футляров от компакт-дисков. Конечно же, обезумевшие от горя, мы совершенно его застебали:

– Знаешь, Баг, решающим фактором, вероятно, было то, что Майкл повернул тогда у обочины и невероятно срезал путь. Говорю тебе, Билл увидел, как Майкл проявил этот признак гениальности, и теперь, спорим, он собирается дать ему личную производственную группу. Не надо было тебе нас слушать, дружище. Мы – неудачники. Мы идем в никуда. А вот Майкл, он – победитель.

На самом деле приглашение было скорее всего связано с тем кодом, который написал Майкл во время последней запарки в пятницу, но Багу мы этого не сказали.

За те два часа, что Майкл отсутствовал, время текло так медленно! Любопытство распирало невыносимо, и все мы были рассеянны и беспокойны. То и дело мы высовывались из своих офисов в коридоры, разукрашенные всякими причудами – кадрами из мультика «Далекий край», приклеенными к окнам; скульптурами из банок от пепси, прикрепленными к стенам; надувными акулами, свисающими с потолка, – и освещенные полноспектровыми, улучшающими цвет лица лампами.

Мы впали в одно из наших совместных еженедельных снимающих стресс неистовств: стянули листы пузырчатой бумаги из подсобки и катались по ним на офисных стульях, лопая сотни пузырьков на ходу. Мы швыряли пластиковые куклы троллей клюшками для гольфа №5, пасуя их по коридору, подкидывая дерну на зернистые доски стен и потолочные панели. Мы пили «Табс» и праздно шлаковали интерактивную Си-Ди технологию. (Тодд: «Я пользовался системой „Филипс Си-Ди-Ай“ – это то же самое, что заниматься чтением книги, все страницы которой склеены».)

Наконец-таки Майкл вернулся и прошел мимо всех, совершенно не обращая внимания на сенсацию его присутствия, и прямиком в свой офис. Я подошел к его двери.

– Эй, Майкл. – Пауза. – Нууууууууу?…

– Привет, Даниил. Я сегодня должен лететь в Купертино. Мне поручили одно задание, связанное с «Макинтошем».

– А какой… ну, как выглядит… ОН?

– Да ты знаешь, деловитый. Люди забывают, что он по биологическим показателям гений. За весь обед из его уст не вырвалось ни одного «а-а-а» или «м-м-м»; никакой напрасной растраты мозговой энергии. Воистину пример для всех нас. Я рассказал ему свою плоско-горскую концепцию «исключительно плоской пиши», и тогда мы перешли к обсуждению напитков, которые, как ты знаешь, обычно поглощаются с помощью соломин в линейном, одномерном режиме (следовательно, не в двухмерном). Напитки явились настоящей проблемой для моего нового плоскогорского пищевого стиля, Даниил, сейчас расскажу.

Но потом Билл (он уже называет его по имени!) подсказал мне, что одномерность совершенно приемлема в двухмерном мире. Так очевидно, но раньше я этого не понимал! Хорошо, что он начальник. Кстати, Даниил, можешь одолжить мне свой чемодан? В моем так давно поселились мыши-песчанки, что я не хочу его вынимать, а затем по возвращении снова упаковывать.

– Конечно, Майкл.

– Спасибо. – Он загрузил свой компьютер. – Мне надо бы подготовиться к поездке. Где я сохранил тот файл? Такое впечатление, что моей информацией вместо меня занималась Люси Риккардо. Ладно, Даниил, поговорим попозже.

Он поискал что-то под картонной коробкой с игрой Милтона-Брэдли на память, вышедшей в 60-е годы.

Затем одарил меня взглядом, говорящим: «Я хочу вернуться в контролируемый и не угрожающий мир внутри моего компьютера». Это надо уважать, так что вся остальная компания, включая меня, оставила Майкла в его офисе, щелкающего по клавиатуре, зная, что Майкл, как молодая красотка, которая сбежала из маленького города в Небраске с вскружившим ей голову голливудским папочкой, тоже скоро покинет нас, отправившись в более пленительные воды, и никогда не вернется.

Позвонила мама. Об отце: после очередной бессонной ночи он оделся как на работу и опять пошел в гараж ковыряться с моделями поездов. Когда она пытается заговорить об увольнении, папа становится крайне веселым и от всего отмахивается, говоря, что в будущем все будет прекрасно. Но подробностей он не знает. Никакого представления о том, что будет дальше.

Позвонил отец. Из своей берлоги. Хотел узнать, какие есть шансы у такого, как он, получить работу в «Майкрософте». Я не мог поверить своим ушам. Теперь я действительно за него беспокоюсь. Наверное, все дело в шоке. Я посоветовал отцу расслабиться и даже не сметь думать о чем-то подобном в ближайшие несколько дней, пока не пройдет потрясение. Он вел себя обиженно, словно я пытаюсь избавиться от него. Я пытался рассказать ему, что говорила мне Карла о том, как пятидесятилетние сейчас только входят в облегченный уровень новых технологий, но отец не слушал. Разговор закончился на плохой ноте, это тяготило меня, однако я не знал, что еще практического ему посоветовать.