Чтение онлайн

Именно глубокий, до талии, вырез сорочки шокировал лорда Кастльфорда.

К счастью, на маленькой круглой шапочке, которую она носила на голове, была брошь с жемчугом и топазами, гармонировавшая с застежкой на ее поясе.

Ямина сняла брошь с шапочки и заколола ворот сорочки. А чтобы придать себе еще более благопристойный вид, она собрала волосы на затылке. Соорудить прическу, не имея шпилек, было очень непросто, но Ямина нашла ленты, и в результате прическа получилась более скромной и подобающей истинной леди, чем распущенные по плечам волосы.

Она уже оделась, когда Дженкинс вошел в каюту и принес завтрак.

— Его милость приносит извинения, мисс, — сказал он, — и просит передать вам, что он приглашен на завтрак к капитану.

С этими словами камердинер застелил стол чистой скатертью и поставил поднос с кофе и закрытой тарелкой.

Ямина чувствовала, что она не сможет и маленького кусочка проглотить. У нее словно сдавило горло, когда она подумала о лорде Кастльфорде и о том, что произошло накануне вечером.

Но поскольку здесь был Дженкинс, она понимала, что будет очень невежливо даже не притронуться к еде, ведь он так старался. Ямина откусила маленький кусочек намазанного медом тоста.

— Вам не помешает, мисс, если я сейчас буду наводить порядок в каюте? — спросил камердинер.

— Конечно же, не помешает, — заверила его Ямина.

Дженкинс поднял подушки, на которых вчера спал лорд Кастльфорд, и Ямина увидела, что там был еще и матрас, который каким-то непостижимым образом удалось достать камердинеру.

Застелив кровать, Дженкинс спрятал под нее матрас; а лишние подушки закрыл противомоскитной сеткой.

— Это на тот случай, если кто-нибудь зайдет к его милости с визитом, мисс, — объяснил Дженкинс. — Лучше не вызывать никаких подозрений.

— Естественно! — согласилась Ямина.

— Я могу для вас еще что-нибудь сделать, мисс? — осведомился камердинер немного позже, после того как привел в порядок ванную.

— Нет, спасибо, — ответила она.

Ямина знала, что ожидает возвращения лорда Кастльфорда, но не была уверена, тревожится ли она, боится или с нетерпением ждет.

Ей было трудно определить свои чувства к нему, и все же через несколько часов, когда он вернулся, она точно знала, что произойдет.

Ямина стояла возле иллюминатора в надежде увидеть многочисленные острова Эгейского моря. Затем она услышала, как открылась дверь.

На мгновение Ямина словно окаменела.

Она знала, кто пришел, и услышала, как он закрыл дверь и запер засов. Затем Ямина медленно обернулась.

Лицо лорда Кастльфорда было освещено солнцем, а от его взгляда сердце в груди Ямины чуть не остановилось.

Он медленно прошел через каюту. Ямина ждала; ей показалось, что ее ожидание растянулось на целую вечность.

Лорд Кастльфорд подошел к ней. Некоторое время он стоял молча, затем произнес:

— Это правда! А я думал, мне это просто приснилось!

— Что правда? — спросила Ямина, глядя ему в глаза.

— Что ты прекраснее, чем я вообще мог себе представить!

Воцарилось молчание. Затем он тихо проговорил:

— Вчера вечером я подумал, что ты — богиня, но теперь я вижу, что все-таки ты человек.

Он вздохнул и добавил:

— Ямина, что случилось? Возможно ли, чтобы я испытывал такие чувства?

— Какие… чувства? — запинаясь, спросила Ямина.

Он не прикоснулся к ней, и все же, когда его взгляд задержался на ее губах, Ямине показалось, словно она ощутила вкус его поцелуя.

Через мгновение он ответил:

— Когда я был в Индии, однажды вечером, стоя на веранде бунгало в горах, я услышал песню.

Ямина не сводила глаз с лица лорда Кастльфорда, когда он продолжал:

— Я попросил одного из своих друзей перевести слова. Они оказались следующими:

Любить или нет — мы не более свободны в этом выборе, чем капля воды, которая не может подняться и покинуть море.

Он умолк. Затем Ямина спросила:

— То, что вы… чувствуете… это… любовь?

— Я не знаю, — признался лорд Кастльфорд. — Если это так, значит, я никогда раньше не был влюблен. Дальше в песне были следующие строки:

Я навсегда останусь рабом огня, который разжег во мне твой сладкий поцелуй.

С этими словами он медленно протянул руку и привлек Ямину к себе.

В этом движении не было той бурной настойчивости, с которой лорд Кастльфорд вчера заключил ее в свои объятия. Теперь же казалось, что он наслаждается каждым мгновением.

Затем, когда Ямина уткнулась головой в его плечо, лорд Кастльфорд потянулся к ее губам.

И вновь этот поцелуй был совсем не таким, как вечером, а нежным и ласковым, словно лорд Кастльфорд пытался завоевать ее доверие.

Лишь почувствовав, как внезапно в Ямине разгорается страсть, его губы вновь стали властными и требовательными.

Он целовал ее до тех пор, пока мир вокруг них не начал стремительно кружиться, и Ямина перестала замечать что-либо, кроме своего возлюбленного. Наконец он отпустил ее и немного дрожащим голосом произнес: