Рабы любви
Шрифт:
— Вряд ли, — ответил посол. — Да и в любом случае он не мог позволить себе ссориться со мной. Сами греки устроили мне бурную встречу, а король, как бы он ни симпатизировал России, боится обидеть Англию.
— Я всегда слышал, что его величество — очень привлекательный мужчина, — сказал лорд Кастльфорд.
— Несомненно, если дело касается прекрасного пола, — согласился лорд Стрэтфорд. — Когда он стал королем Эллинского государства, у него была неотразимая внешность и обаяние истинного баварца. Но он обладал также и их склонностью приударять за дамами и любил, когда дамы дарили его благосклонностью.
— Я слышал, что у него было немало любовных интрижек, — сказал лорд Кастльфорд, — в том числе и со скандально известной леди Элленборо.
Лорд Стрэтфорд рассмеялся.
— Чем меньше говорить об этом, тем лучше! Леди Элленборо произвела настоящий фурор в Афинах после того, как не только вступила в любовную связь с королем, но также и, выйдя замуж за адъютанта его величества, увлеклась одним албанским генералом, который попал в Афины из своего горного логова и вскоре стал притчей во языцех при королевском дворе!
— Я также считал — хотя, может быть, это и неправда, — сказал лорд Кастльфорд, — что сама королева Амелия питала слабость к генералу Хаджи-Петросу.
— Думаю, что это правда, — ответил лорд Стрэтфорд, — но она не шла ни в какое сравнение с Джейн Элленборо — мужчины считали эту светловолосую, голубоглазую красавицу просто неотразимой.
Он взглянул на лорда Кастльфорда и подумал, что на его лице появилось несколько циничное выражение.
— Есть такие женщины, — сказал он, — но, наверное, в Англии они встречаются не так часто, как в других частях света. Джейн Элленборо, которую я знал еще совсем молодой, была порывистой, импульсивной, неисправимо романтичной и невероятно ветреной особой. И все же мужчины, которые менее опытны и циничны, чем вы Вернон, по уши влюблялись в нее.
— Вы пугаете меня! — сказал лорд Кастльфорд. — Я рад, что теперь леди Элленборо слишком стара и можно не опасаться ее чар. Да и вообще, она принадлежит к тому типу женщин, который меня совсем не привлекает.
Лорд Стрэтфорд откинулся в своем кресле. Его глаза весело сверкнули, когда он произнес:
— Вы очень самоуверенны, Вернон. Странно, что за все время ваших путешествий по всему миру я ни разу не слышал, чтобы скандал или даже сплетни коснулись вашего имени.
— Как вам известно, милорд, я обручен со своей карьерой, — ответил лорд Кастльфорд. — И хотя некоторых женщин я нахожу вполне забавными и привлекательными, я никогда не позволю ни одной из них помешать моим стремлениям или расстроить планы на будущее.
— Вы никогда не были влюблены? — удивился лорд Стрэтфорд.
— Никогда, если вы подразумеваете это сентиментальное состояние, когда мужчина больше не может сохранять ясность мыслей, когда он считает, что в мире не существует больше ничего, кроме чувств, которые на самом деле мимолётны.
На мгновение воцарилась тишина. Затем посол сказал:
— Это черта вашего характера, Вернон, которую я никогда ранее не замечал. У меня есть ощущение, что вам чего-то не хватает — чего-то такого, что важно для вашего развития как мужчины.
— Вы так говорите, словно у меня в этом отношении не все в порядке. Уверяю вас, мне очень приятно проводить время с прекрасным полом, и должен признать, иногда я не мог устоять перед чарами отдельных его представительниц.
Он весело улыбнулся лорду Стрэтфорду и сказал:
— Но я должен разочаровать вас, милорд, и сообщить, что еще ни одной женщине не удавалось сбить меня с избранного пути! Честно говоря, нет такой дамы, ради которой я мог бы пожертвовать своей карьерой.
— Возможно, в один прекрасный день… — осторожно начал лорд Стрэтфорд.
Лорд Кастльфорд перебил его:
— Я знаю, что вы собираетесь сказать, но решительно отвечаю «нет»! Некоторые мужчины самодостаточны, и я принадлежу к их числу. Женщина — это лишь игрушка.
Он умолк, а затем с вызовом продолжил:
— По-моему, султан абсолютно прав. Его игрушки заперты в шкафу, откуда достать их может только он, если ему вздумается поиграть. А когда он занят другими, более важными делами, то ему вообще нет нужды думать о них.
— Типично восточная манера, — заметил лорд Стрэтфорд.
— И вполне разумная, — ответил лорд Кастльфорд. — Только подумайте, насколько легче была бы наша задача, если бы леди Элленборо не закрутила роман с королем и не опозорила страну, сбежав с албанским генералом.
Он умолк, а затем продолжил:
— Разве вам не кажется, что с Парижем было бы легче поддерживать дипломатические отношения, если бы Наполеон III не был помешан на своих любовницах? Их бесчисленное множество, и каждая мешает ему выполнять государственные обязанности, делая его при этом уязвимым для общественного мнения.
На мгновение он взглянул на посла и спросил:
— Вы со мной не согласны?
— Я просто думаю, — ответил лорд Стрэтфорд, — что в глубине души вы либо истинный пуританин, либо ханжа.
— Ни тот и ни другой! — ответил лорд Кастльфорд. — Просто я очень практичный человек, который видит свой долг перед страной как прямую, ясную дорогу. Я не желаю задерживаться среди
цветов, что растут на обочине. Если я изредка останавливаюсь, чтобы сорвать какой-нибудь из них, я знаю, что он быстро завянет и не станет мешать моему продвижению вперед.
Он улыбнулся, увидев выражение лица посла, и продолжил:
— Женщины — это цветы жизни. Как только сорвешь такой цветок, потом ожидаешь, что он начнет вянуть и со временем совсем засохнет.