Рабство
Шрифт:
Видя мое ошарашенное лицо, девушка улыбнулась.
– Ты это, не переживай сильно, а то совсем туго будет. Я, кстати, Настя. А тебя как зовут?
– Я Оля.
– Если не будешь зацикливаться, не будешь скандалить, то все нормально будет. А там может и сбежать удастся, – сказала она последнюю фразу шепотом.
Но от ее слов как не легче. Что нормального-то? Работать в борделе, быть сексуальной рабыней! Я не для этого в Москву приехала! Слезы жгли глаза, но я не могла как следует заплакать. Рядом совершенно посторонние люди, которые ни то что не утешат, могут еще хуже сделать.
Прошло еще три дня…
Девочки приходили и уходили. Они переодевались, мылись, ели, спали. А потом снова уходили на работу… Но меня никто не трогал. Тетка заходила пару раз посмотреть мое состояние. А потом пришел грозного вида мужик. Мускулистый, татуированный, бритоголовый. От его устрашающего вида я сжалась, почти перестала дышать.
– Так, Оля, – заговорил голосом, грубее которого никогда не слыхивала. – Сегодня ты выйдешь на работу. И послушай меня. Будь пай-девочкой. Сегодня ты поедешь вместе с другими девочками и, если клиент выберет тебя, пойдешь с ним и сделаешь все, что он захочет. Все умеешь? – спросил, ухмыляясь.
– А что я должна уметь? – вырвалось у меня.
– Как что? Тебе ж есть уже 18 лет, поди, должна понимать, что должна уметь.
– Я девственница, – опустив глаза, произнесла.
От стыда хотела провалиться под землю. Никогда не думала, что буду говорить о таких вещах с посторонним мерзким мужиком! Я и с мамой никогда не обсуждала свою невинность, и с подружками тоже. А тут такое-то мурло ко мне лезет с такими вопросами!
Он от удивления открыл рот.
– Врешь!
– Не вру! – прошипела я.
– Зови Аньку, пусть посмотрит ее на кресле. Мне надо убедиться! Давно есть клиент, которому нужна девственница… Очень хорошо заплатит, – потирал своими ручищами урод.
Глава 3
Меня отвели в какой-то ужасного вида кабинет. Тетка, что кормила меня в первых день и выхаживала, надела одноразовые перчатки, взяла пластиковую штуку, похожую на большую закругленную прищепку, и сказала садиться на гинекологическое кресло.
Глядя на старую, из советских времен, конструкцию, которая, казалось, развалится даже под моим весом, я неуверенно сняла вещи и залезла на нее.
Вонзившись пальцами в сидение, я трепетала. Ни разу в жизни мне не довелось бывать на гинекологическом кресле. В школе как-то был осмотр и я не позволила себя смотреть. Тем более и моя мама, которая тоже пришла, не разрешила меня осматривать у гинеколога.
Тетка Анька отложила «прищепку» и решила «проверить» пальцами.
– Девочка. Да тебе повезло. Такие в цене. Какое-то время будешь в шоколаде. Слазь, – говорила она обо мне как о куске мяса, о товаре, который можно неплохо сбагрить.
Мы вышли из кабинета после того, как я оделась. За дверью стоял их шеф. Кивнув ему, Анька поплелась в свою подсобку.
– Переходишь в другой корпус, – адресовав мне фразу, он куда-то пошел.
Два других, что сопровождали его, взяли в комнате мои скромные пожитки и повели следом. Сердце в груди клокотало. Три дня тишины закончились… Теперь они заставят меня «работать».
Слезы жгли глаза, но я не плакала. Не хочу показывать этим выродкам свою слабость. Главное, попытаться выбраться отсюда. Бдительность они могут потерять. Как и я свою невинность…
В нашей деревне было несколько парней, желающих со мной «замутить», ни с кем не встречалась, никому «не дала». И теперь так просто какие-то подонки продадут мою девственность! Я так хотела подарить ее своему будущему мужу, чтобы никто другой никогда не познал моего тела. Теперь этому не бывать…
Надо было лишиться девственности еще с каким-нибудь Петькой. Может не была бы столь наивна, уезжая в чужой город. Носилась со своей невинностью, как баба со ступой, и вот получила – ее заберет тот, кому она нужна лишь как еще одна зарубка на кровати.
Мало того, попользуют, а потом отправят в «нижний гарем» к остальным девчонкам, таким, как Настя, которые уже «работают» два года и не теряют надежды сбежать.
Выйдя из захудалого здания, я шла, зыркая глазами, ища пути побега. Но их, черт побери, не было! Огромный забор метров под шесть в высоту, виднелся вдалеке. Несколько домов и охранники, что с собаками ходят по территории. Это тюрьма! Натуральная тюряга для девушек, которых используют и зарабатывают на них деньги. Только вот из настоящей тюрьмы после окончания срока отсидки выйти можно. А отсюда, скорее всего, только вперед ногами!
Любая собака загрызет, стоит одному из охранников отдать команду «взять». Они тут явно не шуточки шутят. Все по-серьезному…
При том, что это понятно и без слов. Весь «персонал» малоразговорчив…
Меня привели в здание, намного более приличное, чем то, в котором я сидела несколько дней безвылазно. Недавно выполненный «евроремонт», отсутствие запаха плесени – отвлекали от негативных мыслей.
– Так. Вот твоя комната, – толкнув дверь, мужик пригласил меня войти. – Помоешься, накрасишься слегка. Одежда в шкафу. И это, – почесал он лысый затылок, – побрейся там. Я проверю.
Зайдя в комнату, осмотрелась. Как будто в каком-то американском фильме… Обычная спальня девушки. Даже какие-то постеры висят. И кто создавал этот дизайн? Честно говоря, жутковато…
Сразу же подойдя к окнам, отодвинула шторы, чтобы посмотреть, можно ли убежать. Огромные решетки у стекла с обоих сторон никак не позволяли открыть створку даже на ширину, шире ладони. Чего уж говорить о том, чтобы как-то пролезть целиком… Я сглотнула.
Пошла изучать дальше свою «золотую клетку». Большая мягкая кровать, на которой можно неплохо восстановить силы после «дела»… Стиснула от злости зубы. Хотя не от злости, от безысходности. Я скована невидимыми оковами и не могу их порвать…