Чтение онлайн

Рыжий не возражал.

Когда за спиной осталась добрая тысяча шагов по болоту, в оставленном повстанцами осиннике раздались отдалённые яростные вопли.

– Орите, орите.
– ухмыльнулся в бороду Славко Клешня.
– Полопайтесь там от злости. А ещё лучше - суньтесь в трясину, гниды, утоните, кто не сгорел.

И швырнул в камыш очередную вешку.

По болоту пришлось двигаться всю ночь. Только невиданным везеньем можно было объяснить то, что ни одно облачко не закрыло полную луну. Решительно никакой возможности присесть и отдохнуть не было. Более того, даже остановившись на короткое время повстанец чувствовал, как ноги медленно начинают погружаться в топь.

Неудивительно, что, добравшись с первыми лучами солнца до твёрдой земли Заболотья, мятежные смердуновцы плашмя падали на траву и тут же забывались в непробудном сне.

– Голыми руками брать можно!
– возмутился Ждан Ратник, глядя на неподвижные тела спящих крестьян.

– Некому брать.
– успокоил его Бран.
– Нас тут не ждали. Так что пусть люди немного отдохнут.

На плечо Учителя опустился, хлопая крыльями Карр, принялся ворчать и булькать. Бран кивнул: -Спасибо, всё ясно. Значит так, Ждан, сейчас отдыхаем, потом движемся к поместью за холмами.

Четырьмя часами позднее отдохнувший отряд Брана и Ждана остановился у ворот одного из многочисленных имений, принадлежавших Леню Поползаю. Оно, как и следовало из разведывательного донесения Карра, располагалось за живописным холмом, меж двух дорог в полутора верстах от болота.

Бран подёргал верёвку у ворот поместья, обнесённого высокими стенами. Послышался звон колокольчика и вялый собачий лай, услышав который Рыжий пренебрежительно тявкнул. Лай стих. Старый привратник, шаркая подошвами по кирпичной вымостке двора подошёл к воротам, бормоча: -Ну, кого несёт? Недавно же вышли на работы, а уже возвращаются, бездельники... Тоже мне, работнички хреновы....

– Не сердись, уважаемый.
– вежливо сказал Бран.
– Мы из Больших Смердунов. Подняли восстание, дрались со стражниками, потом с карателями. Открой, пожалуйста.

– Ага.
– жизнерадостно дополнил Клешня.
– А не откроешь, сморчок старый, - ворота выломаем и засов тебе в зад воткнём.

Услышав это обещание, увидев в окошечко отряд усталых, странно вооруженных людей, почуяв исходящий от них запах тины, привратник оцепенел с выпученными глазами.

После минутного молчания Ждан, вышедший из себя, рявкнул: -Ну, всё! Ребята, кроши калитку!

Это оказало на привратника волшебное действие, он мгновенно отодвинул засовы, распахнул створки.

– Добро пожаловать! Проходите, размещайтесь, отдыхайте.

Едва последний из повстанцев вошёл в имение, Ждан Ратник распорядился надёжно запереть ворота, приставил к ним трёх охранников, а остальных провёл на площадку перед господским домом, обсаженную соснами.

Там Ратник устроил смотр небольшого отряда. Всего в нём оказалось двадцать девять человек, считая самого Ждана и Учителя.

Бран, сидел на каменной скамье и с болезненным мычаньем стягивал мокрые сапоги с натёртых ног. Ждан сообщил ему итоги подсчёта.

– Нет и трёх десятков.
– вздохнул Бран.
– Искорка... Но ведь не затоптали же её, а? Бывало, что и из меньших искр возгоралось пламя! Жмых, друг мой передай здешнему управляющему, что мы никому не причиним никаких обид. Пусть не опасается грабежа и воровства. Но еда нам понадобится, всё оружие, какое имеется - возьмём.

Вскрыв продовольственные склады поместья, восставшие получили еду для подкрепления сил. Ждан разрешил выпить немного пива, но строжайше запретил злоупотреблять им.

– Всем в баню!
– распоряжался Ждан.
– Одежду выстирать и починить. Бороды желательно сбрить: мохнорылость крестьянину позволительна, а воина не красит.

Солнце поднялось уже высоко, согревая поместье и окрестные холмы. Бран собрал всех батраков поползаевского имения на площадке. Их оказалось около двадцати. В спокойной и проникновенной речи он объяснил работникам причины восстания. Он постарался как можно доступнее поведать о причинах, по которым лопнуло терпение смердуновцев.

– Рунскую душу закатные народы называют загадкой. Какая там загадка? Всё просто: «Чужого не возьму, а своего не отдам. Хочу жить по своим обычаям, завести семью и обеспечить её, растить детей, не боясь за их будущее. И погулять в праздник тоже хочу. Так, как мне нравится». Вот и разгадка, простая и понятная. Мы, рунцы, доброжелательный, терпеливый и спокойный народ. Уважения к себе, права хозяином жить на своей земле вот и все, чего просил рунский народ. До сих пор просил... Лопнуло терпение! Больше не просим и даже не требуем. Бессмысленны разговоры с теми, кто считает нас быдлом и скотом. Кто хочет победить и жить по-человечески или героем пасть на поле брани с мечом в руках, кого не пугают кровь и пот войны против лешелюбов, тот последует за нами!

Бран закончил. Наступило молчание. Мста заметила, как пожилой батрак смахнул слёзу с глаз.

– Да чего там!
– хрипло сказал он.
– Всё правильно - хватит горбатиться на гадов! Все соки выжимают из нас, а потом выбрасывают как падаль на свалку! Зачисляй к себе!

Остальные ответили согласными восклицаниями. Вооружившись топорами, вилами и косами, два десятка батраков пополнили отряд. Пятью мечами и щитами, найденными на вилле, Ждан вооружил бойцов, назначенных им десятниками .

2.

К ночи Бран вывел хорошо отдохнувших повстанцев с поместья. Окольными тропами, через поля и пастбища они направились к Очумеловке. Там они забрали продовольствие в лавке местного торгаша и получили пополнение в числе тринадцати очумеловцев. До утра Бран и Ждан вели отряд с предусмотрительностью и отвагой настоящих воевод.

Им встретилась пара крестьянских телег с сеном. Сидящие на них мальчишки проводили отряд вооруженных чем попало людей изумлённо-испуганными взглядами. Когда восставшие углубились в пустоши Заболотья, то заметили лишь одинокого пастуха с маленькой отарой овец, что паслись среди колючек. Некоторое время до них доносилось жалобное блеяние.