Чтение онлайн

Тут Ленька запутался.

— В общем, направь туда, куда считаешь нужным. Только помоги.

Потом подумал и добавил:

— Хорошо бы деньгами. И вообще отведи от меня всякие беды и напасти. А я со своей стороны обязуюсь… обещаю…

Тут Ленька снова запнулся, так как не очень понимал, что он может обещать. С Богом было как-то проще — обещаю молиться, например, или обещаю в церковь ходить, соблюдать заповеди, баб чужих не трогать, водку не пить. Здесь же надо было обещать, видимо, то же самое, только наоборот, то есть вести беспутный образ жизни, пьянствовать и бездельничать, но язык как-то не поворачивался такое обещать, тем более Ленька и без обещаний так жил.

— В общем, что надо, то и обещаю, — выкрутился он из щекотливого положения.

Кузя засмеялся — уж больно смешной был этот дядька на полу. Ленька расценил этот смех как знак высшего расположения, подполз к дивану вплотную и зашептал, глядя Кузе прямо в его большие карие глаза:

— Ты не думай… я давно созрел… моя душа очень даже для тебя пригодная… Жену-то мою первую… это ж я ее ухайдокал… Бил по пьяни, а она упала и об телевизор затылком… Вот так. Но это между нами. Все-то думают, что она сама. А Галинке изменял. В райцентре с продавщицей одной… Ну, пока деньги были. Потом деньги кончились, и продавщица смылась. Продажная оказалась. А Супину я денег должен пять тысяч… но отдавать мне нечем… а сейчас Галинка ушла и что мне делать? Я ж даже за свет заплатить не смогу… И еще пью много…

Кузя выслушал весь этот сбивчивый монолог с некоторым недоумением. Которое стало еще больше, когда Ленька вдруг осторожно взял Кузину руку и поцеловал ее.

— В общем, присягаю. Кстати, если что подписать надо, ну, там кровью или чем, то я тоже готов. Хотя если честно, то я и на устный договор согласен. Ты мне только знак какой-нибудь дай, а?

— Какой знак? — поморщился Кузя, вытирая о диван обслюнявленную руку.

— Ну что ты типа меня услышал. Услышал и подумаешь. Ты услышал?

— Услышал, — пожал плечами Кузя.

— Вот и хорошо, — обрадовался Ленька.

— Это еще что такое?! — вдруг раздался за его спиной Танькин визг, и Ленька почувствовал болезненный пинок в спину.

Он хотел что-то объяснить, но Танька уже схватила его за шиворот и потащила вон. Ленька не стал сопротивляться, но на пороге зацепился пальцами за дверной проем.

— Так ты не забудь! — закричал он Кузе из последних сил. После чего был грубо выпихнут сначала в прихожую, а потом и на улицу.

И чтоб духу твоего здесь не было! — крикнула ему Танька и хлопнула дверью.

Тем же вечером Лёнька всем в деревне рассказал, что продался дьяволу. Вообще-то он был уверен, что односельчане его поколотят, но уж больно не терпелось поделиться такой новостью.

— Ну кто-то же должен мне помочь, — оправдывался он перед опакляпсинцами. — Вот я и решил, была не была.

Но его никто и не думал осуждать. Все были, скорее, заинтригованы таким хитрым ходом.

— А он тебе чё? — спрашивали благодарные слушатели.

— Да ничего, — говорил Ленька. — Сказал, что подумает. И потом, я ж ничего не подписывал. Просто поговорили и все.

— Хитр'o, — качала головой Антонина.

Некоторые, впрочем, не совсем одобряли такой договор. Особенно возмущался самый яростный борец с Антихристом крановщик Дегтярев.

— Зря это ты, — говорил он Леньке. — Он тебя съест и выплюнет.

— А куда меня дальше-то выплёвывать? — хмыкал тот. — Я и так по жизни выплюнутый.

— Ну, смотри… Как бы потом не пожалеть. Вон он как Егора со свету сжил.

— Если он меня сразу не покусал, значит, все нормально. Я ж с ним вежливо. И потом, сам подумай, если он убивать может, значит, и награждать тоже. Не бывает так, чтоб он одно зло творил.

— Так он на то и Антихрист, чтоб только зло творить.

— Умный ты, Санька, а глупый, — презрительно фыркнул Ленька. — Вот Бог милует? Милует. Помогает? Помогает. А карает? Карает. Значит, выходит что? Зло и добро в одном флаконе. Врубился? А ежели мне Бог не помогает, значит, куда мне надо податься? Правильно. К врагу его. И потом, дьявол же не может все время в одиночку работать, ему, наверное, и помощники нужны.

Под давлением такой мудреной диалектики Дегтярев не нашелся, что возразить.

А через пару недель произошло странное событие. Ленька Филимонов вдруг получил извещение. Из Воронежа. Так, мол, и так, Леонид Петрович, сын вашей недавно умершей тетки Константин Филимонов, то бишь ваш двоюродный брат, попал на днях в аварию и погиб. Семьи у него не было, так что его трехкомнатная квартира, а также однокомнатная квартира тетки и все содержимое этих квартир наследует единственный родственник второй очереди, двоюродный брат покойного, то есть вы. Приезжайте оформлять ваше наследство.

Леньку все, конечно, бросились поздравлять — мол, накрывай поляну, Ленька! Счастье-то привалило — двоюродный брат помер!

Ленька растерянно принимал поздравления и не верил глазам своим.

— Да чего я? — отмахивался он смущенно. — Это всё сами знаете кто.

В тот же вечер Ленька купил большую коробку конфет и ночью положил на крыльцо к Тимохиным. А сверху записочку двусмысленного содержания: «Спасибо, Кузя! Привет папе!».

Конфеты Танька от греха подальше выкинула — боялась, что Кузю отравить хотят, но Ленька этого не знал, поэтому всем говорил, что Кузю отблагодарил чин чинарем. Опакляпсинцы на это задумчиво качали головами надо же! Вот, мол, власть-то какая у Кузьки. А мы-то лопухи.

Не прошло и недели, новая новость. Ленька съездил в Воронеж, встретил там девушку и влюбился. Фото девушки показывал всем, кому не лень. Девушка и вправду была симпатичная.

— И чего она в Леньке нашла? — хмыкали бабы. — На деньги его, что ли, позарилась?

— Сами вы деньги, — отвечали мужики. — Это ж Антихрист ему все устроил. Околдовал девку, и все дела. Для него это как в колодец поссать.

Но и это еще не все. В Воронеже Ленька случайно встретил своего бывшего одноклассника, которого со школьных времен не видел. Тот, оказывается, заматерел, стал бизнесменом, имел свою фирму. Узнав, что Ленька без работы, с ходу предложил ему должность. И не каким-то там сторожем, а чуть ли не собственным замом. С условием, правда, что Ленька квасить не будет, в смысле без запоев. Ленька, не задумываясь, согласился, хотя, по его мнению, воздержание от алкоголя вступало в некоторое противоречие с его договором с дьяволом. Он же вроде как, наоборот, должен был бы еще сильнее пить и буянить. Но не отказываться же от такого подарка.