Чтение онлайн

— Не в курсе чего?

— Рабочие решили бастовать.

Эли ударил рукой по воде.

— Черт возьми, забастовка, ничего себе!

— Решили вчера вечером в «Адмирале». Папа ничего тебе не сказал, когда вернулся домой?

— Нет.

— Но он был там, он даже один из лидеров — вместе с Гоббо, это бывший моряк, и есть еще некий Лаз...

— Твой отец возглавляет бастующих, да разве может такое быть?

— Его этот моряк за собой и потянул.

— А остальные ничего не сказали?

— Моряк не оставил им выбора, его все слушаются.

Эли посмотрел на северо-восточный угол пустой площади, где исчезли мужчины.

— Теперь ясно, почему они со мной поздоровались. — Опираясь на костыли, он встал. — Можешь рассказать мне все подробности по дороге, ты же знаешь, что твоя мать подает обед в одно и то же время, и не позже.

Прошли сильные дожди, и тропинка стала похожа на шелушащуюся от солнца кожу. Старик сосредоточился на ходьбе. Действие трав, смешанных с табаком, ослабевало. Один костыль часто проваливался в колею, и Эли морщился, опираясь на второй, чтобы не упасть и чтобы боль в культе была не такой острой. Мабель шла рядом на случай, если он споткнется. Она рассказала ему все, что знала. Эли не задавал вопросов. Чем ближе они подходили к дому, тем больше Мабель думала о том, что сейчас произойдет, и о наихудшем варианте развития событий. Вскоре она замедлила шаг, чтобы пропустить деда вперед. Он подошел к воротам и остановился, чтобы перевести дух, и подождал Мабель.

— Иди первой, — сказал он, мотнув головой в сторону входа.

— Лучше ты.

— Нет, моя дорогая, иначе подарок окажется не таким прекрасным.

— Я не уверена, что это подарок для них; и что я должна им сказать?

— Здравствуйте.

Мабель улыбнулась. Отступать уже было поздно.

Она толкнула калитку, пересекла пространство, отделявшее ее от крыльца, и поднялась по ступенькам. На мгновение замешкалась перед дверью, затем подняла руку, чтобы постучать.

— Насколько я знаю, никто не стучит, чтобы попасть в собственный дом, — сказал Эли, который шел за ней.

Мабель осторожно повернула ручку, толкнула дверь и вошла. Много времени спустя она попытается восстановить всю сцену, упорядочить все увиденное. После минутного изумления, вызванного появлением дочери, Марта посмотрела вверх, затем подошла к серванту, словно вспомнив о чем-то важном, открыла его, взяла тарелку, столовые приборы и стакан и поставила их между Люком и Марком, которые немного пододвинулись. Братья были в восторге, это читалось на их лицах, но лишь Люк не мог сдержать эмоций. Он нашел стул и поставил его рядом с собой. Эли занял свое место в конце стола, испытывая облегчение оттого, что наконец-то можно присесть. Мартин проследил за ним взглядом и смотрел на него, пока Мабель устраивалась между братьями.

— А что, мне же еще можно время от времени приводить гостей, — обратился к зятю старик.

Мартин повернулся к жене.

— Я и не возражаю, — сказал он.

Марта кивнула:

— Ну тогда давайте обедать.

— Я голоден, — сказал Люк, беря кувшин с водой.

Он налил воды в стакан сестры.

Марта положила на каждую тарелку по порции тушеного кролика и картофеля, и все принялись за еду. Никто больше не говорил. Потом Эли поковырял вилкой в зубах, чтобы убрать полоску волокнистой плоти, а затем сказал:

— Я слышал, идет забастовка.

Мартин не отреагировал.

— У входа в каменоломни проезд завалили, сегодня никто не смог работать, — сказал Марк.

— А на электростанции?

Мартин казался бесстрастным. Он закончил жевать и только потом ответил:

— Самый минимум делаем.

Старик стукнул ручкой вилки по столу.

— Я считаю, что это чушь собачья, — сказал он.

— Забастовка?

— Нет, я имею в виду минимальное обслуживание. Было бы хорошо, если бы все некоторое время пожили в темноте.

— Это не от меня зависит.

— Но, похоже, ты не самый последний человек в этой истории, — лукаво заметил Эли.

Мартин посмотрел на дочь, и в его глазах не было ни малейшего упрека. Эли поднес кусок мяса ко рту и начал медленно жевать:

— Если бы мне кто-нибудь сказал об этом, я бы не поверил. Вы к Джойсу пойдете?

— Ждем ответа, примет ли он нас.

— Долго не бастуйте, нам всем нужна ваша зарплата, — вклинилась Марта.

— Скоро будет тебе зарплата, Джойсу невыгодно, чтобы работа простаивала, — сказал Эли.

— Надеюсь, ты прав.

— А этот Гоббо, он человек надежный?

Мартин снова взглянул на Мабель.

— Он на нашей стороне, — сказал он.

— Если бы мне кто-нибудь сказал об этом однажды, — повторил Эли, вытирая пустую тарелку кусочком хлеба, а затем повернулся к дочери: — Я съем еще одну картофелину с подливкой.

Марта встала, чтобы положить отцу добавки. Старик кивнул в знак благодарности. Все удивленно посмотрели на деда, потому что обычно он ел как птичка.

— По-моему, только мне обед по душе, — сказал он, тут же начав разминать картофель в подливке.

— И мне чуток, — попросил Люк.

— Отлично, парнишка, тебе нужно набираться сил.

Они подмигнули друг другу, затем старик прищелкнул языком и чуть приподнялся.

— Хорошо, что мы снова вместе... Ты ведь этого хотела?

Марта положила Люку добавки, затем встала рядом с Мабель.

— Положить тебе еще немного? Что-то ты худющая.

— Спасибо.

— Блин блинский, это просто отлично, — сказал Люк.

Джойс согласился встретиться с бастующими на электростанции, чтобы выслушать их требования. Когда люди вошли в помещение, он уже был на месте, расположившись в холле со своими вооруженными охранниками. При виде новоприбывших привязанные к перилам собаки просунули большие головы между балясинами и зарычали, скаля зубы через намордники. Один из охранников задвинул тяжелую дверь, запер ее и присоединился к своим. Из окон под потолком шел свет, и люди казались вырезанными из бумаги фигурками.

На лице Лаза отразился страх. Мартин казался безразличным и рассматривал длинный коридор. Гоббо смотрел прямо на Джойса, как готовый к сражению гладиатор. Единственным звуком было поскуливание собак, слюна капала из их сжатых намордником пастей на пол, скапливаясь в маленькие лужицы на расстоянии трех-четырех метров друг от друга. Одна лампочка слабо мерцала, затем нить накаливания потухла, и один из охранников вместе со своей собакой погрузился в темноту.

О металлические перила что-то звякнуло.