Чтение онлайн

— Вылезай, Тарион! — прогремел Ноздорму. — Этот мир потерял достаточно Времени, пока ты резвился в бронзовом святилище, круша древнейшие статуи. Азерот не может ждать!

Внезапно лестница со скрежетом и лязганьем заходила ходуном под пальцами мальчика, и это не было видением. Вся башня — каждая каменная глыба в ее кладке, каждая из нескольких десятков колонн, — все строение целиком изогнулось в одну сторону, словно спасаясь от невидимого удара. Паутиной трещин покрылись ледяные наросты на колоннах Чертога, снег с глухим уханьем скатился со скатов крыш.

То, что Тарион ощутил после, не могло ни с чем сравниться. Даже с десяток ледяных стрел не могли бы соперничать с этим. Сейчас ему будто бы разом сломали все его кости. Одним быстрым и невидимым выпадом.

Силясь не сорваться с лестницы, Тарион подтянулся и вполз на площадку, уже не опасаясь высоты и бушевавшей стихии. Аспект Времени, не шелохнувшись, стоял на прежнем месте.

— Что это? — спросил Тарион пересохшими губами, неуверенный, что Ноздорму услышит его.

— Это твой отец, Тарион. И он не очень-то рад твоему появлению.

В этот раз, как и в прежние, Ноздорму прибегнул к своему любимому методу объяснений — видение ярче и сильнее прежних затопило сознание мальчика:

… черные, как и у него самого, крылья несли Смерть этому миру. Гнев пылал в глазах того, кто уже слишком долго искал его. Я разнесу этот мир, но найду тебя!…

Вторая волна землетрясений прокатилась по Азероту, за считанные секунды обогнув планету. От повторных толчков и без того изломанные кости Тариона теперь крошились, будто печенье. Всем свои телом, каждой клеткой, он ощущал, как рушились недвижимые горы за тысячу миль от него, как на другом континенте пенились реки, когда струи лавы вырывалась из недр земли. Невероятно, но он мог поклясться, что даже почувствовал, как качнулись в небе облака и сбились с пути потоки ветра.

… черные, как и у него самого, крылья…

Обратной стороной ладони Тарион вытер струйку крови, сбежавшую из уголка губ. Кровь была темной, почти черной. «Человек… как же», — мрачно подумал он.

Словно в подтверждение его мысли, там, где прежде стоял высший эльф, теперь высился огромный бронзовый дракон. Ноздорму расправил янтарные крылья и прогрохотал:

— Еще вопросы будут?

«Как бы мне снова стать младенцем?», — мелькнуло у Тариона.

— Перекидывайся! — приказал Ноздорму.

Свободного места на площадке совсем не осталось. Теперь, когда драконья пасть нависала над его головой, Тарион был уверен, что для общения Ноздорму не обязательно произносить слова вслух.

Мальчик с трудом поднялся, кривясь от боли. Хотя по ощущениям в его теле не осталось ни единой целой, даже самой маленькой косточки, он все же мог стоять на ногах. Расплавленное золото во взгляде Ноздорму прожигало его насквозь. Аспект Времени ждал.

Тарион расправил руки, как если бы вместо них у него были крылья, зажмурился и сказал самому себе: «Перекидывайся!». Но это не было волшебным словом. Ничего не произошло.

«Если тебе доведется встретить Королеву драконов, поблагодари ее за столь щедрый дар», — вспомнились ему слова Ноздорму. Он благодарил бы ее до скончания Времен, подари ему Королева еще и умение управлять этим телом шестнадцатилетнего подростка.

Подросшее тело не слушалось собственного хозяина. Аспект посоветовал прыгнуть с высоты, надеясь, что память под страхом смерти сама подскажет, как надо действовать, в младенчестве-то он перекидывался без особых проблем. Для начала обучения Тарион хотел выбрать не самые высокие горы, но Ноздорму настоял на прыжках именно с этого, самого последнего, уровня Драконьего Чертога, где от одного только завывания ветра у мальчика замирало сердце. Ноздорму мимоходом заметил, что настоящим драконам не ведом страх перед высотой.

Хмурое небо с распухшими от снега тучами все еще казалось гораздо ближе, чем укрытая пуховыми сугробами земля.

— Я не прыгну! — крикнул Тарион.

Даже остаточная боль в его теле меркла перед этой головокружительной, пьянящей высотой. Мальчик вцепился в каменную колонну. Белая рубаха развевалась парашютом позади его спины.

Бронзовый дракон нарезал круги вокруг верхушки Драконьего Чертога, то теряясь, то появляясь в испещренном кружащимися снежинками небе.

— Твой отец еще жив, — ворвался в сознание Тариона голос Аспекта. — Он прождал тысячелетия, чтобы однажды, ты подарил ему спасение. ТЫ! Тот, кто даже не может прыгнуть с высоты полета жалких ласточек.

Аккуратно заглянув за край парапета, Тарион даже ощутил некое уважение к ласточкам. Но и это не помогло.

…Я разнесу этот мир, но найду тебя!..

Эта переполненная яростью и гневом фраза мало походила на просьбу о спасении.

— Почему я должен спасать его?

Не то, чтобы он сильно трусил, но прояснить некоторые моменты не мешало бы.

Похоже, отвечать Ноздорму не торопился.

— Таково твое предназначение, — туманно ответил Аспект.

— А что будет, если я откажусь? — крикнул ему в след Тарион.

Видение, завладевшее сознанием молодого дракона, почти остановило биение его сердца:

… Огонь завладел даже небесами. Пылающие дожди проливали реки лавы на дрожащую землю. Непрекращающиеся шторма бушевали на поверхности Океана, с грохотом врезаясь в вырастающие из пучины скалы. Ветра разносили прах погибших и пепел разрушенных городов. Древние силы царствовали в мире хаоса, повсюду простирая свои черные склизкие щупальца…

Когда Тарион открыл глаза, даже впившийся в горевшие щеки мороз показался ему приятным. Дара убеждения Ноздорму было не занимать.

Вчера ночью он был на пятнадцать лет младше, умел перекидываться в дракона и никто не требовал от него спасать неизвестного Разрушителя Миров, который приходился ему отцом. Определенно, в детстве были свои плюсы.

«Если мое будущее известно Аспекту Времени», — размышлял Тарион. — «значит, я в любом случае выживу. По крайней мере, после падения с Драконьего Чертога».

— Ладно! — воскликнул мальчик.

Он сделал несколько быстрых шагов и на долю секунды замер на самом краю.