Чтение онлайн

– Знаете, капитан, – очень тихо проговорил Тортаалик, – сведущие в истории люди утверждают, будто ближе к концу своего правления императоры моего Дома становятся слабовольными, иногда взбалмошными властолюбцами, а порой забывают об Империи в поисках наслаждений.

– Слышал об этом, сир.

Тортаалик кивнул:

– И я тоже. Приняв Орб, я поклялся, что со мной ничего подобного не случится. Я пытался контролировать свои желания, постарался назначить на важные посты надежных людей и боролся со своей вспыльчивостью. И все же, капитан, в такие моменты, как сейчас, чувствую, что моя судьба берет надо мной верх. Будто какие-то неведомые могущественные силы влекут меня к пропасти.

Кааврен посмотрел на императора, словно видел его впервые, и неожиданно ощутил, как во времена своей юности, что беззаветно предан его величеству. Чувства, притупленные долгими однообразными столетиями, вернулись. Тиаса опустился на одно колено, взял гладкую наманикюренную руку его величества в свою жесткую от постоянных упражнений со шпагой ладонь и сказал:

– Сир, только судьба знает окончательный исход битвы, но я уверен, того, кто не сдается, ждут величие и слава. И еще вы должны помнить: вам не придется вести свою борьбу в одиночестве.

Император кивнул, и Орб засветился мягким зеленым светом – его величество расправил плечи.

– Да, – согласился он. – В том, чтобы не сдаваться, есть утешение и слава. – Тортаалик жестом попросил Кааврена подняться. – Идите, капитан, и отыщите Джурабина. Передайте, что мне нужно с ним поговорить.

Кааврен встал, поклонился и быстро отвернулся – он не хотел, чтобы его величество увидел слезы, неожиданно брызнувшие из глаз солдата.

В то время как Кааврен выходил из Седьмой комнаты, в полулиге от него старина Пэл, носивший теперь имя Гальстэн (впрочем, мы, по примеру Кааврена, будем по-прежнему называть его Пэлом), уселся на большую желтую подушку в отдаленной комнате, находящейся все же на территории дворца. Помещение было не слишком-то просторным и могло похвастаться двумя крошечными квадратными окнами, одно из которых выходило на север, на круглые башни мрачного и таинственного Крыла Атиры, а другое – на маленький садик с террасой. Из мебели здесь стояли обычная кровать, простой письменный стол и стул; полки с книгами по философии и истории Доверительности занимали целую стену. Кроме того, тут имелась желтая подушка, мы уже о ней упоминали, а также удобное, хотя и скромное кресло.

Должны сразу пояснить, что кроме Пэла здесь находились хозяйка комнаты – красивая смуглая женщина-атира средних лет, одетая в цвета своего Дома, к которой обращались «ваша доверительность» или по имени – Эрна, и бледный молодой человек (лет двухсот) в коричневом и желтом Дома Джагала. Его звали Лисек.

Эрна праздно уставилась в одно из окон; казалось, ее совершенно не занимает разговор или, точнее, допрос, который Пэл учинил Лисеку. Выражение лица Пэла было суровым, Лисек упрямо хмурился.

– Поймите, – жестко и одновременно терпеливо повторил Пэл, – вы далеко не первый обращаетесь к нам с подобной просьбой.

Лисек молча смотрел на йенди, но ничего не отвечал.

– Более того, – продолжал Пэл, – причина, заставившая вас прийти к нам, тоже не нова.

Лисек слегка удивился.

– Причина? – переспросил он. – Вы утверждаете, будто знаете…

– Послушайте, – сказал Пэл, – давайте не будем терять время. Вы пришли к нам с просьбой нарушить Доверие – чего, как вам прекрасно известно, мы делать не имеем права. Неужели вы не понимаете, что есть только одна леди, которая прибегает к подобным отчаянным мерам?

– Я…

– Известно ли вам, что сама просьба о нарушении тайны является преступлением против Империи?

– Вы не…

– Что вы могли бы нам рассказать в обмен на это? Нет, не знаю, молодой человек, и не хочу знать. Потому как я слаб, а поддаться на соблазн чрезвычайно легко. И, узнав, что вы хотите со мной встретиться, я обратился к Эрне, главе Ордена, и попросил ее присутствовать в качестве свидетеля, чтобы мы вместе помешали вам совершить губительную ошибку.

Лисек опустил глаза. Эрна продолжала смотреть в окно, не принимая никакого участия в разговоре. Лисек глубоко вздохнул:

– Мне стало известно…

– Однако вы настаиваете, – прервал его Пэл.

– … то, что заставит содрогнуться всю Империю, причем в течение нескольких часов. В обмен на свою информацию я всего лишь хочу получить…

– Ба! – воскликнул, поднимаясь, Пэл. – Не нужно, ничего не говорите, я уже все знаю. Вас выдает выражение лица с такой неизбежностью, как если бы вы кричали о своем желании в залах дворца. Вы мне не верите? Тогда слушайте: вы хотите выяснить некоторые подробности личной жизни одной леди. Вы видели ее издалека, и, хотя вы находились в толпе или довольно далеко от нее, вы уверены: она на вас посмотрела. И вы в нее влюбились. У вас нет никаких сомнений в том, что она отвечает вам взаимностью, только вот как организовать с ней свидание, и вы…

– Невозможно! – вскричал Лисек, вскакивая на ноги, голос дрожал от переполнявших его эмоций.

– Почему же, – возразил Пэл. – Более того, вы слышали, что мы, возможно, захотим обменяться с вами информацией. Не знаю уж, кто вам такое сказал, но мне хорошо известно, что подобные слухи давно бродят по Драгейре. В них нет ни единого слова правды, и, чтобы доказать истинность своих слов, я немедленно призову стражу, и вас арестуют.

– Подождите, – вмешалась Эрна.

Пэл с удивлением обернулся:

– Ваша доверительность?

– Я хочу его выслушать.

– Ваша доверительность хочет его послушать?

– Да, мне интересно.

– И все же…

– Прекратите спорить. Мы ему ничего не выдадим.

– Ну, если так, – заявил йенди.

– Он нам все поведает, – заверила его Эрна, – иначе мы вызовем Гвардию. Вы же собирались отдать приказ об аресте, верно?

– Да, верно, – кивнул Пэл. – Причем это желание у меня не пропало.

– Подождите, пусть сначала расскажет свою историю.