Чтение онлайн

А как насчет нашего друга Пэла? Ну, тут перед нами тайна самого высокого уровня. Ведь Пэл – йенди. Никто не знает заранее, что скажет Пэл и как поступит, и уж тем более почему. И все же его можно было бы спросить. Клянусь трещиной Орба, Пэл сейчас, вне всякого сомнения, бродит по лабиринту дворца, как и я, но мы не виделись и пяти раз за прошедшие пятьсот лет и не обменялись и пятью словами при каждой из наших встреч.

– Такова природа дружбы, – мрачно заключил тиаса, и тут к нему в дверь постучал капрал и объявил:

– К вам посетитель, лейтенант.

– Как, посетитель? – удивился Кааврен, глубоко погрузившийся в свои размышления. – Кто?

– Говорит, его зовут Гальстэн.

– Драконлорд?

– Не уверен, лейтенант, однако мне кажется, что нет, поскольку я не видел шпаги. Может быть, это атира либо иорич, ведь на нем плащ монаха или судьи. Он утверждает, будто у него к вам личное дело.

– В самом деле? – пробормотал Кааврен, пытаясь припомнить свою последнюю дуэль. С некоторым удивлением он сообразил, что она имела место более ста лет назад. – Хорошо, пусть войдет – и мы узнаем, что ему нужно.

Капрал кивнул, и вскоре в кабинет с поклоном вошел человек в коричневом плаще с капюшоном. Хотя его фигуру было почти невозможно различить под складками одежды, он показался Кааврену невысоким, достаточно крепкого сложения. Когда дверь закрылась, Кааврен внимательно оглядел своего посетителя. Что-то в его позе и блестящих темных глазах, сверкнувших из-под капюшона, показалось тиасе знакомым.

– Пэл! – воскликнул Кааврен, вскакивая на ноги. Посетитель откинул капюшон и снова поклонился, а Кааврен принялся его рассматривать. Пятьсот лет могут пройти, не оставив никакого следа, именно так и произошло с Пэлом. Его лицо оставалось юным, практически без морщин, те же темные глаза (о них мы уже упоминали), благородный подбородок и высокий лоб, обрамленный черными кудрями, делавшими его глаза еще более выразительными. Иными словами, насколько Кааврен мог видеть, Пэл не потерял красоты, которую так ценил в молодости.

Кааврен смотрел и вспоминал, как часто йенди по малейшему капризу менял при помощи волшебства цвет глаз, а иногда и мнение, – никому не удавалось узнать, какие причины за этим стояли. Однако Кааврен одновременно вспоминал и схватки, в которых безупречный клинок Пэла и ярость помогали им всем спастись из, казалось бы, безнадежных положений.

Кааврена переполняли самые разнообразные мысли и чувства. Наконец он негромко проговорил:

– Пэл, а я вот здесь как раз подумал, что Пэл…

– Большая его часть, – согласился йенди.

– Как, большая часть? – удивился Кааврен. – Чего же не хватает?

– Ну, моей шпаги, – загадочно улыбнулся Пэл.

– Ча! Вы ее больше не носите?

Пэл поднял руки вверх, показывая, что он и в самом деле безоружен. Кааврен рассмеялся:

– Ну, теперь ясно – вы пришли сюда не для того, чтобы драться.

Пэл приподнял брови:

– Вы думали, я пришел сражаться?

– Мой добрый Пэл, когда незнакомец заявляет, что он хочет с тобой встретиться по личному вопросу, а ты в это время находишься на службе, – неужели прошло столько лет и вы забыли, чем обычно заканчиваются подобные визиты?

– Уверяю вас, мой дорогой Кааврен, я вовсе не забыл прежние дни, и благодарю, что вы мне о них напомнили. Однако с каких пор я стал для вас незнакомцем?

– Ча! С того самого момента, как представились именем, которое мне незнакомо.

– Как, вы хотите сказать, что никогда не слышали моего нового имени?

– Только не в этой жизни, друг мой. Подождите, я, кажется, заставил вас стоять. Садитесь, мой добрый Пэл, позвольте по старой привычке пользоваться вашим прежним именем, кроме того – разрази меня гром, если я запомнил новое.

Пэл улыбнулся и с удобством расположился на одном из стульев с высокой прямой спинкой, стоящих напротив маленького письменного стола Кааврена.

– Гальстэн, – спокойно повторил йенди. Кааврен покачал головой.

– Герцогство Гальстэнское, – проговорил он. – Должен признаться, я как-то выпустил его из виду.

– Но, мой дорогой лейтенант, оно от вас никуда не убегало. Я, во всяком случае, здесь. И пришел специально, чтобы вас повидать.

– Я заметил.

– И конечно, вам интересно узнать причину моего визита; теперь, когда вы стали старше, вы наверняка не думаете, будто я навестил вас исключительно по старой дружбе.

Кааврен смущенно заерзал в кресле.

– И я не ошибся?

– Нисколько, – кивнул Пэл. – В подтверждение расскажу вам, почему я здесь.

– Жду с нетерпением, – признался Кааврен.

Пэл улыбнулся своей милой улыбкой. Она пробудила множество приятных воспоминаний, и Кааврен понял, что Пэл воспользовался ею именно для этих целей.

– Я пришел к вам, – продолжал Пэл, – честно признаться, за кое-какой информацией.

– Буду счастлив помочь, – отозвался Кааврен, – отвечу на любой ваш вопрос, если только он не имеет отношения к информации, которую я поклялся хранить в тайне.

– Конечно, – заверил его Пэл.

– Ну так о чем вы хотели спросить?

– Меня интересует состояние дел при дворе.

– Состояние дел при дворе? – переспросил Кааврен. – Рассказывать о нем вам? Можно подумать, что вы император. Нет, не спрашивайте, почему я так выразился, а лучше ответьте: с чего это вы решили обратиться именно ко мне?

– Ну а почему бы и нет?

– Потому что, дорогой Пэл, если бы у меня возникли какие-нибудь вопросы о дворе, я сразу отправился бы к вам.

– Ах, у вас прекрасная память, мой друг, но вам явно неизвестно, что происходило со мной в последнее время.

– В последнее время? Вы правы, я только знаю, вы теперь изучаете искусство Доверительности.

– Знаете! – сказал Пэл. – Но вы не понимаете, что человек при этом перестает интересоваться мирскими проблемами.

– Как? – вскричал Кааврен. – Неужели вы не в курсе того, что происходило в Империи последние пятьсот лет?

– Почти, – кивнул Пэл. – До нас доходили слухи о стычках на севере, и мы слышали о войне на море, которая шла на западе, но в остальном…

– В остальном?..

– Ну, мы остаемся внутри наших стен. За Крылом Атиры, практически вне пределов дворца, и очень редко их покидаем, да и не все новости до нас доходят. Вы и сами, наверное, заметили, мы почти не встречались.