Шрифт:
Комтур полз по катакомбам, обдирая в кровь ладони. Он был измотан, голоден, зол.
Нестройный шаг стражников долбил мозг тупым молотом. Едва освещаемые светом факела, истлевшие черепа смеялись ему в лицо гнилозубым оскалом.
– Ты умрёшь здесь! Ты вечно будешь с нами! Они сожрут твою плоть и выпьют твой мозг!
– Это мы ещё поглядим, кто кого сожрёт!
Подгоняемый обострившимся чутьём, комтур резко обернулся, нажав на спуск. Страх парализовал стражника, он знал, что не сможет увернуться, его лицо застыло гипсовой маской за мгновение до того, как арбалетный болт пробуравил черепную коробку холопа, расплескав серые мозги по древним заплесневелым стенам. Но не успел труп солдата упасть на залитый кровью и мозгами пол, как комтур, преодолевая боль в руках, уже перезаряжал оружие. Да, бойцы были смышлёными, но они не знали подземелий так же хорошо, как знал их он и его братья.
Комтур уже несколько дней назад покинул пределы столицы, подземные ходы вели его к окрестностям порта. Разглядев в свете факела указующую печать, комтур надавил плечом на каменную плиту, открывая проход в залитый лунным светом подвал. Не мешкая ни секунды, он прошёл вперёд и затворил за собой щель, обрекая стражников на вечное скитание в проклятых катакомбах.
Развалины часовни… Свет ночного светила пробивался сквозь изъеденные временем доски. Поднявшись по лестнице, он вышел в ночь, накинув на голову серый рыцарский капюшон. Перед его взором предстал Руан, искрящийся мерцающим светом фонарей. Нужно было спешить, вокруг рыскали шпионы короля, и если бы не знания тайных путей, голова комтура уже украшала бы королевский стол.
В путь! Сливаясь с тенями и читая защитные мантры, беглец спешил к пристани, где его братья уже заканчивали погрузку золота и каменьев. Дважды он пускал в ход арбалет (это "нечистое", презираемое церковью оружие), кроша плоть имперских ищеек. Дважды черепа врагов разлетались, как глиняные горшки. Но он добрался до своих братьев и, перекинувшись только им понятными жестами с капитаном, взобрался на палубу флагманского насада.
– Тревога! – выкрикнул один из братьев и сразу же умолк, сражённый ударом ржавой алебарды, его голова катилась вниз по мостовой, к водам Сены.
Из-за ближайшего дома прямо к пирсам рвался отряд имперских гвардейцев!
– Арбалетчики – огонь! – не растерялся капитан.
Дюжина псов короля пополнили своими именами Книгу Мёртвых, но времени на повторный залп уже не было. Со всех сторон портовую площадь окружали королевские войска.
– Руби швартовы! Отступаем к кораблям!
– Я их задержу, – спокойно сказал комтур. Капитан лишь кивнул…
Спустя мгновение, перевернувшись в воздухе, комтур уже стоял на залитой кровью мостовой, откинув серый капюшон и обнажив меч, украшенный древними рунами.
– Трусливые собаки, кто из вас бросит мне вызов?!
Как и ожидалось, ответом был подлый окрик имперского инквизитора и сплошной лес ощерившихся металлом гвардейцев, прущих на комтура стеной.
– Смерть для Князя!!!
Взмах меча – и фонтаны крови взметнулись в ночное небо, взмах – и шлемы гвардейцев зазвенели по мостовой, взмах – и их поганые кишки, выскальзывая из вспоротых животов, с омерзительным хлюпаньем шмякались оземь. Лицо комтура было залито кровью имперских псов, он дико, исступлённо хохотал, войдя в боевой транс и махая разящим мечом с силой и неотвратимостью ветряной мельницы.
– Убейте еретика! Убейте его!! Убейте!!! – в ужасе кричал инквизитор, исходя пеной.
Это были его последние слова. Раскидывая во все стороны королевских солдат, храмовник мчался к своей цели. Ещё одно движение меча – и разрубленный надвое инквизитор пополнил список трупов.
– Счастливо оставаться, рабские отродья! – насмешливо выкрикнул капитан.
Все восемнадцать галер уже отчалили, время возвращаться к братьям… Комтур бежал по пирсу с огромной скоростью, бревенчатые остовы дрожали от тяжёлой поступи кованых сапог. Толчок, прыжок – и вот уже он среди своих.
– Мразь… – сплюнул комтур, презрительно глядя на отставших гвардейцев.
– Из цепных псов никогда не вырастут волки… – рассудил капитан.
– Мы сможем уйти от патрулей? – комтур сразу перешёл к делу.
– Не знаю. Прибрежные города наводнены шпионами, ищейки короля повсюду. Мы сможем выйти в море, но пролив наверняка заблокирован.
– Магистр клялся, что сможет провести нас через блокаду.
– Клялся.
– Где он?
– В каюте.
Стук в дверь развеял облако Осязаемого Мрака.
– Входи, брат, – донеслось из пустоты. Говорящий не раскрывал рта и продолжал сидеть спиной к двери, закрыв глаза.
– Мы оторвались от преследования, но…
– Знаю, – прервал комтура всё тот же призрачный голос.
Комтур замолчал, дивясь своей глупости, а магистр продолжил:
– Мы пройдём через их флот, брат.
– Как, магистр?
Сидящий впервые за весь разговор открыл глаза. Встал. Обернулся. Подошёл к комтуру. И вложил ему в руки золотой диск из затонувших катакомб.
– Вот так.
На его всё ещё сомкнутых губах сияла торжествующая ухмылка. Магистр имел полные причины для радости, ведь на его стороне теперь было само море.
Путь вверх по реке занял не так много времени, как разгрузка судов. Весть о заморских каликах разнеслась, подобно степному пожару, и работать приходилось под покровом ночи, тайком. Как только шумиха улеглась, комтур посетил местную таверну. Долго распрашивать не пришлось – трактирщик явно был из своих и, едва увидев монету с драконом, сразу всё понял: