Чтение онлайн

Затаив дыхание, Беверидж наблюдал за прохождением войск Империи. Совсем недавно он готовился к войне с Мороем. Следил за строительством укреплений, собирал сведения об армии гирудов, но лишь теперь понял, что все, что делали люди, было всего лишь мышиной возней, наивной попыткой уйти от неизбежности. Армия чад Тьмы несокрушима. Сопротивляться гирудам бесполезно. Королевство Уайтроуз обречено. Впрочем, какое ему дела до королевства? Сейчас его интересовал только один человек, который не имел никакого отношения к Уайтроузу, но вел себя так, словно все беды и радости королевства были его личными бедами и радостями. Лицемер! Беверидж машинально сжимал и разжимал ладони, словно в этот момент собирался удушить Брюса.

Колонны гирудов скрылись вдали. Беверидж собирался покинуть свое укрытие, но тут появился еще один отряд. Великий Экзекутор сразу понял, почему этот эскадрон держится в стороне от основного войска. На всадниках не было доспехов. Худые, как скелеты, воины с головы до ног были обмотаны испещренными иероглифами полосками пожелтевшей отвремени ткани. За плечами у них развевались белые саваны.

Беверидж догадался, что видит перед собой иссохшие мумии, поднятые из небытия силой имперской магии. Вооружены они были короткими бронзовыми мечами, и одним своим видом могли обратить в бегство любого противника.

Наконец все стихло. Беверидж встал во весь рост, чтобы осмотреться, и замер от неожиданности. Неподалеку от него на камне сидел изможденный старик в коричневом плаще с капюшоном. В руке он сжимал длинный посох. Рядом мирно пощипывал траву оседланный белый конь, в котором Беверидж с удивлением узнал своего Задиру Второго. От раны на его шее не осталось и следа.

Рука Великого Экзекутора метнулась к заткнутому за пояс черному ножу. Старик не спеша поднялся с камня. В темном овале капюшона сверкнули голубые глаза.

—Оставь нож в покое, Беверидж. Он тебе еще пригодится.

—Кто ты?

—Лорд Саймон Пилгрим к твоим услугам.

—Я не нуждаюсь в услугах чад Тьмы!

Беверидж бросился на гируда и сделал выпад,пытаясь угодить ему ножом в сердце, но тот одним движением руки отбросил экзекутора ярдов на десять назад.

—Напротив, нуждаешься, и еще как, — пренебрежительно усмехнулся Саймон. — Брюс направляется в Ноулдон. Тебе нужен конь, чтобы попасть туда как можно скорее. Разве ты не хочешь отомстить за Гилберта?

—Зачем тебе помогать мне?!— крикнул Беверидж, с трудом поднимаясь на ноги. — С какой стати?!

—Брюс — враг Империи. И твой враг тоже. Мы в одной лодке, разве не так?

Беверидж почувствовал, что у него не осталось выбора, что его приперли к стенке, но это его не обескуражило, а, наоборот, придало ему сил. Сначала он отомстит Брюсу, а потом по очереди разберется со всеми своими обидчиками.

—Хорошо, — подумав, кивнул Беверидж. — Будь по-твоему.

Он сунул нож за пояс и медленно, словно нехотя, взгромоздился на Задиру Второго.

—Мы еще увидимся, — заявил Беверидж Саймону многообещающим тоном. — И тогда посмотрим, чья возьмет.

Беверидж поднял Задиру с места в галоп и помчался вслед за всадниками в белых саванах.

Нигредо вынырнул из темноты, окутывавшей своды Тронной залы, и опустился на пол рядом с обратившейся в глину рукой Мороя. Едва лапы ворона коснулись плит, птица превратилась в пожилого мужчину. Мелкие черты хищного лица, изогнутый нос, блестящие черные глаза напоминали прежнего Нигредо. Движения его тоже напоминали величавую поступь ворона, а полы черного плаща походили на крылья.

В руке мужчина держал черную амфору. Он бережно собрал в нее глину и неспешно двинулся через анфиладу залов. Послышался тяжелый вздох. Сошедший со своего портрета Саймон Пилгрим молча последовал за Нигредо. Они вошли в дверь, ведущую в подземелье Блэккастла — к крипторию Круцифера.

Ни на лестнице, ни в самом криптории ничто не напоминало о визите Свершителя. Неупиваемая Чаша стояла на своем прежнем месте и была до краев полна кровью Прародителя гирудов.

Сотворив перед крестом продолжительную молитву, Саймон и Нигредо направились к задней стене криптория. Каменная глыба со скрежетом поднялась, открыв вырубленный в скале узкий грот. Освещался он фосфоресцирующими гроздьями плесени, свисающей с потолка. В стенных нишах стояли каменные гробы. Пыль и клочья паутины набились в выбитые на крышках надписи. Здесь, в склепе Блэккастла, спали вечным сном гируды, погибшие в схватках с людьми.

Пилгрим и Нигредо миновали последнее пристанище своих собратьев, не сбавляя шага. Чем дальше они продвигались, тем шире становился таинственный грот. Ниши с гробами остались далеко позади. Потолок поднимался все выше, пол шел под уклон. Сделалось совсем темно. И темнота эта ничем не походила на земную. Вязкая и тяжелая, она была свойственна лишь этому месту. Подземелье ее породило, в подземелье она жила, надежно скрывая от всех тайны чад Тьмы высшей касты.

Этот мрак, подобно ненасытной утробе, без остатка съедал любые звуки и запахи. И рождал новые, принадлежность которых установить было невозможно. Дробный стук шагов маленьких ножек, протяжные стоны и мерзкое хихиканье сливались в музыку ужаса. Запах сырых камней, зловоние болотных испарений и терпкий аромат жутких растений, никогда не видевших солнечного света, пропитали воздух, превратив

его в смертельный яд. Нигредо и Пилгрим продолжали то ли идти, то ли плыть по мраку. И для них, и для этого подземного мира ни время, ни пространство не имели смысла. Тот, кто наверху выглядел, как простой ворон, здесь был главным и именовался Хранителем плоти гирудов. Только ему была известна дорога к месту упокоения гирудов-прародителей, только он знал, когда тот или иной из них стряхнет оковы сна.

Но вот вдалеке замаячил желтый огонек. Он мерцал, заговорщицки подмигивал, подзывая к себе. Под ногами Нигредо и Пилгрима зашуршал песок. Огонек увеличивался в размерах, пока не превратился в пламя факела, воткнутого в нос черной ладьи. Широкая с низкими бортами, без паруса, руля и весел, она поджидала Хранителя плоти, уткнувшись кормой в край берега, покрытого черной галькой.

Как только Нигредо и Саймон взошли на борт, ладья отчалила и бесшумно заскользила по водам подземного водоема. Свет факела не мог рассеять окружающую тьму, но и так было ясно — это не просто озеро, а настоящее море.

Ладья погрузилась в черные воды почти по самые борта. Не только из-за своей странной конструкции. Осадку увеличивали пять расставленных на палубе гробов, напоминающих, каменные глыбы и таких же тяжелых. Куполообразные крышки сдвинуты, открывая взгляду Нигредо бренные останки Шарпа, Флавия, Харрикейна и Урсуса. Комья красной глины покоились на ложе из черной земли. В пятом гробу, несколько превосходившем другие размерами, покоился Эдвард Морой. Глаза последнего императора гирудов широко раскрыты, взгляд устремлен вверх. Погребальные одежды императора были черными. Морой уходил в вечность без единого украшения. Правый рукав его камзола был пуст.