Пятая Стража
Шрифт:
— Так нельзя работать! — возмущался в трубку начальник пятого отдела Завалишин. — Саботаж какой-то! Вы там фильтруйте информацию хоть немного, не сваливайте все без разбору в подразделения! Что значит — приказал на все реагировать?! Что значит — быть бдительным?! Мы же тут захлебываемся разбираться! Я по каждой вашей наводке высылаю сменный наряд! У меня люди с ног валятся! И они тоже не медики! Мне дали всего одного эксперта из медслужбы! Я его что — на двадцать кусочков должен разрезать?!
Он в раздражении бросил трубку на рычаг, нажал кнопку селектора, отвечая на вызов из патрульной машины.
— База слушает! Миша, что у тебя по Александро-Невской лавре?
— Все туфта, Виктор Петрович! — доложил Тыбинь. — Язвы накладные! Куплены в магазине для приколов! Она их купила, чтобы побольше подавали!
— Вот черт! Давай оттуда на Староневский, дом… сейчас гляну… 128! Врач «скорой помощи» сообщил в центральную, что не может установить диагноз. У больного жар, высыпания на коже.
— А я-то чем могу помочь?! Надо было лучше в институте учиться!
— Я сейчас подключу к тебе эксперта, пока едешь — он тебя проинструктирует.
— Да я всю эту медицинскую тряхомудию наизусть помню! Но так же…
— Вот и поезжай! Все, конец связи!
В комнату оперативного дежурного вошел Зимородок, остановится у двери, выказывая уважение начальству.
— Костя, проходи! — махнул пухлой рукой Завалишин. — Не до церемоний! Что у тебя?!
— Ерунда. Чистый поклеп на главного врача. Коллега по белому халату захотел занять его место. Не было никаких трупов, никаких сокрытий. Когда я приехал, милиция уже разобралась,
— Что же они не перезвонили?! Как шум поднимать, так до дежурного по управлению добрались!
— Говорят — забыли…
— У Морзика бабушка сама себя оговорила — думала, что лекарства бесплатно давать будут… Группа Тарзана вылавливает оглоедов, устроивших панику в сто тридцать первой школе… Слушаю, пятый!.. Так… так… А кто звонил? Опять он?! Это же параноик, неужели вам непонятно?! От него три звонка за сегодня — и все деза! Я его за клевету привлеку, гада, если не уймется! Нет, людей посылать не буду! Под мою ответственность, пожалуйста! И прекратите вываливать сюда все, что вам наболтают! Надоело!
Он покачался в кресле.
— Уф! Ну и денек! Как в ментовке в день пограничника! Вот еще одна заявка, возьми на себя. В городские морги. В семи из них есть тела, обезображенные язвами. Паталогоанатомы вот здесь и вот здесь затрудняются установить причину смерти. Возьми нашего доктора, он в комнате отдыха курит, просмотрите внимательно. Сам тоже смотри. У докторов свой взгляд, у нас свой. Аппаратуру возьми. Там больше двадцати покойников…
— Сделаем, — сказал Клякса. — А где Дональд с Роликом?
— У них сегодня отдельное задание. От московских коллег.
— Справляются?
— Да, в порядке. А тут — дурдом! У алкаша белая горячка — а соседи звонят на телефон дежурного… А тот — сам видишь — все спускает вниз. Не повезло нам с ним. Скажу, чтобы не ставили его больше.
Зимородок, взяв бумагу с адресами, вышел и лишь за дверью скорчил кислую, недовольную физиономию.
В комнате отдыха маленький, всклокоченный, похожий на доброго монстра из мультяшки, старший опер Моцик инструктировал свой сменный наряд.
— А в комнате инструктажа московские опера заперлись, — пояснил он удивленному таким беспорядком Кляксе. — С ночи там сидят, вычисляют кого-то…
— Ну и денек… У тебя что за сегодня?
— Пустячок… Молодежь купила караоке с песнями советской пионерии, ночь напролет распевали «Взвейтесь кострами!» и «Орленок». Жилец за стенкой настучал дежурному, что у соседей слет коммунистов-террористов. Старый кадр, из бывших диссидентов!
— Теперь их время стучать…
В углу комнаты сидел не знакомый никому из разведчиков человек средних лет и, оттопырив в сторону скрюченный мизинец, прихлебывал горячий чай, ломал шоколадку. Лицо его было круглое, подвижные брови — кустистые, добрые и седые. Прикладываясь губой к дымящейся чашке, он смешно двигал бровями вверх-вниз. Среди плечистых обветренных «наружников» тотчас становилось понятным, что это работник кабинетный, скорее всего доктор. На нем был мятый костюмчик в серую полоску, у ног стояла небольшая сумка.
Всем присутствующим в помещении даже казалось, что от незнакомца едва уловимо пахнет неким медицинским запахом — такой был у него эскулаповский вид. Доктор Айболит какой-то. Клякса так к нему и обратился:
— Здравствуйте, доктор. Я за вами.
— Климентий Георгиевич, — протянул Айболит капитану пухлую теплую ладошку. — Нам надо ехать?
Шурша фольгой обертки, он принялся собираться. Прошел в умывальник, привычными круговыми движениями врача вымыл руки. Клякса поджидал его в коридоре. Доктор вертел головой по сторонам, оглядывался.
— Я впервые в жизни пью чай на конспиративной квартире. Так все интересно!
— У вас-то, наверное, гораздо интереснее, — вздохнул Клякса. — У нас рутина. А бумаг сколько!
— Голубчик! Вы себе не представляете, сколько рутины в медицине! Одна латынь чего стоит!
У спуска на лестницу он вдруг осторожно коснулся пальцами Кляксиного плеча — точно невидимую пушинку снял.
— У вас царапина на запястье голубчик. Надо обработать.
— Что вы, доктор! — заулыбался Зимородок. — Как маленького!.. Это я вчера неудачно в сугроб упал.
Он и впрямь ощущал себя ребенком на приеме у врача. Но Климентий Георгиевич был настойчив, тут же достал из кармашка сумки йод, пластырь и обработал ранку.
— Впредь, пожалуйста, падайте ловчее.
Кира ждала их в машине во дворе базы. Она села рядом с доктором и всю дорогу расспрашивала его о всевозможных болезнях своих родственников. Доктор нравился ей, она даже раскраснелась.
— А я ведь тоже в медицинский поступала!
«Да ты стареешь, подруга», — подумал Зимородок, Глянул на себя в зеркальце, оттопырил губу и покачал головой в созвучье мыслям.