Чтение онлайн

Честер и Таратура почти нагнали «опель», и Таратура уже приоткрыл дверь, чтобы выпрыгнуть, но включился зелёный свет, и «опель» молнией рванулся с места. Погоня продолжалась.

Вдруг сзади раздался пронзительный гудок. Чёрный «мерседес» — тоже с потушенными фарами — легко обошёл их. Вскоре и «мерседес» и «опель» скрылись за поворотом. Под колёса стлалась пустая лента шоссе.

— Ушёл… — выдохнул Честер.

И всё же они продолжали гнать машину, и деревья вдоль шоссе по-прежнему со свистом проносились мимо.

Внезапно луч фар выхватил опрокинутый в кювет «опель». Искорёженная ударом о погнувшийся бетонный столб машина смотрела расплющенным радиатором в небо.

Таратура резко остановил микролитражку. Они выскочили из кабины и бросились к «опелю». Водитель лежал в нескольких шагах на обочине. Он был мёртв.

Таратура осветил лицо погибшего.

Перед ним был Кербер.

Честер бессильно опустился на крыло, которое валялось рядом с трупом.

— Комедия окончена, — сказал он.

Таратура не понял. Он ещё раз осветил лицо Кербера и его лысый череп.

— Как же Кербер мог оказаться во Фриш-парке? Где же Чвиз?

— Я дал им телеграммы, — устало сказал Честер. — Я. Понимаешь? Не Чвиз. Всем троим: и Миллеру, и Луизе, и ему. — Он кивнул в сторону Кербера. — Иди вызывай Гарда.

Через двадцать минут Гард уже мчался к месту происшествия на своём «Гепарде-108» с жёлтым мигающим огоньком на крыше.

Он прибыл минут за десять до того, как появилась «санитарная молния» и ещё три машины, переполненные сотрудниками полицейского управления.

— Кербер? — бросил Гард Таратуре. — Никогда бы не подумал, что Кербер.

Пока он внимательно разглядывал лицо трупа, Честер торопливо рассказывал ему о событиях минувшей ночи.

— Ты сам придумал трюк с телеграммами? — спросил Гард.

— Нет, я посоветовался с Линдой, — съехидничал Честер.

— Ну и ну!.. — произнёс инспектор и как-то странно посмотрел на журналиста.

К ним подошёл Таратура:

— Я уже осмотрел «опель». Никаких следов столкновения с другой машиной. Видимо, Кербер развил слишком большую скорость и не справился с управлением. Счастливая случайность, Гард, а то бы нам его не догнать.

— Случайность? — В голосе Гарда звучало сомнение.

Он отлично знал, что в жизни бывают поразительные совпадения, но опыт сыщика давно приучил его относиться к любой случайности если не с предубеждением, то, по крайней мере, с осторожностью.

«Случайность должна происходить только случайно», — частенько говаривал своим ученикам покойный Альфред-дав-Купер. Из этого замысловатого афоризма Гард научился делать практические выводы. Разумеется, думал он, в этой ночной катастрофе случайность и могла сыграть свою роль. Кербер знал, что его преследуют, он стремился не открывать себя, и не исключено, что при таких обстоятельствах он действительно развил скорость до опасного предела. Но была ли у него необходимость рисковать жизнью? Ведь он не мог не видеть, что у преследователей всего лишь старенькая и слабенькая микролитражка, от которой даже на хорошей лошади можно удрать…

— Дэвид, ты не одобряешь мои действия? — сказал Честер, прервав ход мыслей инспектора. — Пойми, я сделал то, что должны были сделать вы…

— Потом, Фред, потом, если нам вообще придётся говорить на эту тему, — ответил Гард и повернулся к медицинскому эксперту, который уже закончил свою работу. — Что скажете, доктор?

— Смерть наступила мгновенно. Перелом шейного позвонка.

— Вы исключаете убийство?

— Трудно сказать, инспектор. Прямых следов насилия нет.

— Ну что ж, — сказал Гард, — посмотрим.

Он приказал полицейским машинам осветить дорогу. Вспыхнули три пары автомобильных фар. Гард присел на корточки и прямо так, на корточках, стал медленно двигаться, тщательно изучая следы на асфальте. С другой стороны ему навстречу двигался Таратура. Когда они сошлись, к ним присоединился Честер и кое-кто из полицейских.

«Мерседес», — сказал Гард.

Таратура утвердительно кивнул.

Две характерные тёмные полосы начинались на левой стороне дороги, потом поворачивали направо и упирались в обочину.

— Они перекрыли ему дорогу, — сказал Гард. — Старый приём.

— Ты видел «мерседес», который нас обогнал? — спросил Таратуру Честер.

— Откровенно говоря, меня интересовал в основном похититель. Но что-то было, это точно. Чёрная тень, проскользнувшая слева.

— Подфарники, конечно, были погашены? — спросил Гард.

Честер неуверенно пожал плечами:

— Похоже, что так. Если бы он не разбился насмерть, его, вероятно, прикончили бы. Но расчёт у них был точный.

— Это очень опасно, — заметил Таратура. — Я бы не рискнул ставить свою машину поперёк дороги. Могло произойти столкновение, при котором жизнью рисковали все.

— Я думал об этом, — подтвердил Гард.

— Не проще ли им было обстрелять его на ходу? — сказал Честер.

Гард впервые улыбнулся:

— Зря они с тобой не посоветовались, старина. Но мне кажется, они предпочли рискнуть и обойтись без выстрелов. Даже место на дороге выбрано удачно, как раз у бетонного столба. Авария и авария — не придерёшься. Машину Кербера осмотрели внимательно?

— Да, инспектор, — отозвался кто-то из полицейских. — В ней ничего нет. Только в кармане обнаружили вот это.

В протянутую руку Гарда были положены два зелёных прямоугольника.

— Билеты на самолёт? — сказал Гард. — Ну-ка, посветите фонариком. Да, два билета. В Канберру. Он собирался бежать. Самолёт улетает сегодня утром, через два с половиной часа.

— Второй билет, вероятно, предназначался Луизе? — предположил Таратура.

— Всё! — решительно произнёс Гард. — Всем по машинам. Майкл, возьмите трёх человек и гоните на аэродром. Луиза Муллен, двадцать восемь лет, блондинка, среднего роста. Вам ясно? Труп заберёт к себе в машину Джеймс. Доктор может быть свободным. Билл Харри сядет за руль «бьюика». Честер и Таратура — со мной.